Мама для меня всегда была мамой, а сейчас я понимаю, что она женщина, которую сильно обидел любимый человек, и с этой обидой она живет долгие годы.
— Могут, мам, но… папа сделал выбор.
— И ты ему веришь? — отстраняется и заглядывает в глаза.
Тогда она сказала отцу, что простила, но не поверила в его слова. Как и я. И отец знал, что ему не верят, и на протяжении многих лет доказывал себе и жене, что больше не оступится, потому что сделал выбор.
— Верю, мам… И только сегодня у меня с отцом случился откровенный разговор.
— Главное, что он случился, — слабо улыбается и шепчет. — А что насчет тебя?
— Ма…
— Ясно, — недовольно цыкает, — тоже ждем лет двадцать-тридцать?
Меня спасает от неудобных вопросов вибрация телефона. На экране высвечивается сообщение: “Мы его нашли”, и мама с подозрением косит на смартфон взгляд.
— Мам, — прячу его в карман. — Перестань.
— Ты сделал для себя вывод? — поднимает взор.
— В общих чертах…
— Артур.
Я чувствую себя маленьким мальчиком, и сейчас я скажу простую истину, как сказал бы это ребенок.
— Изменять женам — плохо.
И нет в моих словах сарказма или лжи. Я пришел к осознанию, что некоторые ошибки могут стоить семьи, только сейчас, и мне больно. Больно оттого, что я такой тупой баран.
— Я тебе верю, — мама сжимает ладони. — И…возможно, — в уголках глаз вспыхивает хрусталем слезинки, — готова и отцу твоему поверить.
Глава 28. Опа, а что у нас тут происходит?
— Ну, здравствуй, Дмитрий.
Дима привязан ногами к ножкам стула.
Мы в одном из подвальных помещений моего офисного центра. Среди стеллажей с коробками и стопками бумаг. Над головой раз в минуту моргает белая лампа. Дима неожиданно мычит и переводит взгляд мне за спину. Я оборачиваюсь.
— Здрасьте, — из-за стеллажа выходит вихрастый паренек в кожанке и джинсах и улыбается. — Вот это да. А что это у вас тут происходит?
Кажется, я его где-то видел. Он совершенно не удивлен связанным мужиком, что меня напрягает.
— Кто такой?
Дима отчаянно мычит, фыркает и в нетерпении подпрыгивает на стуле.
— Что? — резко вытягиваю из его слюнявого рта кляп.
— Это сын Кабана, — еле ворочает языком и причмокивает.
— Ну, знаешь! — возмущенно охает парень.