И мимолетная связь с юным Казановой ненадолго заглушит во мне отчаяние, ведь это будет маленькой местью Артуру.
Нет. Я не могу. Или… Я хочу сделать Артуру так же больно, как и он мне. Ткнуть его нахальной рожей в тот факт, что его жена все еще привлекательная женщина и в ней заинтересованы даже молодые парни. Мое эго шепчет, что я должна воспользоваться шансом и почувствовать хоть на миг превосходство над самонадеянным мужем, который вольготно устроился.
Я поддаюсь слабости. Я возвращаюсь в кафе. Открываю дверь и с порога заявляю:
— Имен не называем.
"— Любопытно, — бариста выходит из-за барной стойки. — Я не против.
Моя глупая решительность плавится, когда он шагает к двери. Я отступаю в сторону, а он с щелчком проворачивает ключи, оценивающе поглядывая на меня. Что я творю. Стискиваю ручки сумки, а бариста вешает на дверь табличку “перерыв”.
— Еще не передумала? — хитро вскидывает бровь.
— Почти… — тихо отвечаю я.
— Но ты не молчи, если передумаешь, — через секунду стоит передо мной.
Как жаль, что мне уже не двадцать.
— Вопрос, — испуганно шепчу я.
— Слушаю.
— Скольких ты соблазнил авторским кофе и Пушкиным?
— Ты хочешь уточнить, насколько я опытен? — он улыбается и пробегает пальцами по моей щеке.
Его касание меня обжигает, и у меня перехватывает дыхание. Ладони потеют, колени подкашиваются. То ли от страха, то ли от желания. Внутри все сплелось в один клубок: и ужас, и обида, и злость, и физическое влечение к юному незнакомцу.
— Давай ты потом сама дашь мне оценку, — бариста ухмыляется, — только честно и без стремления не обидеть.
— Я… — отступаю в закуток с уборными. — Я совершаю большую ошибку…
— Передумала? — клонит голову набок, и немного краснеет. — Знаешь, я тоже чуточку взволнован.
— Да? — с губ срывается истеричный смешок, и заныриваю за угол. — А у тебя, случайно, подружки нет? Понимаешь… — выдыхаю и прижимаю ладони к щекам. — Одно дело, если ты свободный мальчик, а другое…
И тут я вздрагиваю, потому что кто-то ломится в дверь.
— Открывай!
— У меня перерыв! — недовольно рявкает бариста.
У меня сердце в пятки, и я прячусь за горшком с раскидистой пальмой в углу.
— Открывай.
— Это мой муж, — попискиваю я.
— Я эту дверь выломаю к чертям собачьим!
— Нервный какой.
Раздается щелчок, и я прижимаю ладонь ко рту. Зря я вернулась. Ну, что за идиотка!
— Где она?! — рычит Артур.