Я наградил его многозначительной улыбкой и так же равнодушно прошел мимо. На нашего адвоката местный защитник посмотрел с легким удивлением – видимо, узнал, – но тот коллегу не заметил.
Мы сразу двинулись в другой кабинет. На сей раз судьей был мужчина, который обвел всех внимательными глазами, но непонятно было, слышит он, что ему говорят, или нет, потому что на участников заседания он старался почему-то не смотреть. Но вопрос разрешился быстро. Сначала высказал свою позицию старший следователь по особо важным делам, потом несколько фраз сказал адвокат, и судья подписал постановление.
– Свободен, капитан, – сказал он, как благословил на марш-бросок до дома в деревне.
Я, впрочем, бежать не торопился. Сначала проверил документы, потом только сказал:
– Еще один важный момент. Принципиальный. Я вынужден попросить вас, товарищ полковник, вернуть мне боевое оружие, за которое я несу персональную ответственность.
– Ах, да... – Воронец стукнул себя с досадой по лбу и поморщился.
– Будем возвращаться, – сказал капитан Магомедов. – Только лучше будет, если на нашей машине.
Я эту машину уже заметил. Микроавтобус «Фольксваген Калифорния» стоял рядом с воротами СИЗО, а потом оказался рядом с нами возле здания суда.
– Почему не на «Газели»?
– У нас водитель опытнее. Быстрее доедем, – пообещал капитан.
– Быстрее можно и совсем не доехать, – проворчал полковник.
* * *С возвращением оружия задержки не произошло. Мне вручили опечатанный целлофановый пакет. Я проверил и пистолет, и запасную обойму, не забыл произвести частичный разбор оружия, чтобы иметь возможность заглянуть в ствол – не стреляли ли из него, хотя после стрельбы пистолет могли почистить и внешний осмотр ничего не дал бы. Только после этой процедуры расписался в получении.
– Зачем тебе, капитан, пистолет, если ты и без пистолета – сама Смерть.
– А как вас, товарищ полковник, угораздило меня туда послать? – парировал я.
– Я тебя туда не посылал. Меня предупредили, что за твою голову чурки обещают пятьдесят тысяч баксов. Потому я распорядился поместить тебя в одиночку. У нас нет общих камер, где бы чурки бал не правили.