Глаза у Халида жесткие, как и он сам. Темно-карие, черные практически. Легкий рубиновый отлив в глубине. Словно напоминание, сколько крови пролил этот мужчина.
– Я просто заблудилась, не хотела мешать. Я пойду?
– Нет, - короткий ответ без объяснений. – Кого искала?
– Никого. Просто тихое место.
– Пришла в клуб за тишиной?
– Нет, - лучшей ложью всегда была правда. – Мне просто нужно было несколько минут, чтобы привести себя в порядок.
Халид нависает надо мной, практически впечатывается. От него пахнет дымом сигарет, немного алкоголя, щепотка лимона.
По статусу могуществен, силён. Выше только Цербер и Бог. Никто не осмелиться ему перечить и Адель тоже нельзя. Невинная девушка должна вздрогнуть, опустить глаза, тихо попросить отступить. Настоящая я давно бы толкнула. Не пощечиной, кулаком ударила. Никому подобного не позволяла.
Но девушка, которую Халид нагло рассматривает, нечто среднее между Адой и Адель.
Ключ в замочной скважине проворачивается. Дважды. Отрезая нас от другого мира.
Халид ещё секунду смотрит на меня. А когда в лёгких образуется черная дыра, отталкивается ладонью от двери. К столу возвращается, оставляя меня в мнимой безопасности.
Открывает графин с янтарной жидкостью, щедро в стакан плещет.
– Что вы…
– Сядь.
На меня рявкали и орали, но Халид не делает ни того, ни другого. Коротко бросает, ровным тоном. Но его голос пробирает до глубины души. Тихий, спокойный, властный. Глупая мысль посещает, что Халид мог бы в шумную комнату войти и мгновенно бы тишина образовалась.
Усаживаюсь на диван и решаю, что если это последний час моей жизни, то хоть удобно его проведу.
– Вы не говорили сидеть ровно и не двигаться, - наглость просыпается под внимательным взглядом мужчины. Когда я загнана в угол, наружу колючки прорываются. Без споров принимаю стакан, полный алкоголя. – Спасибо. А газировки…
– Не говори мне, что хочешь разбавить тридцатилетний арманьяк, и я не скажу, что убью тебя.