Он шутит. Этот грозный мужчина шутит, усаживаясь рядом. Закидывает руку на спинку дивана, так, чтобы едва касаться моего плеча. У него кобура пистолета выглядывает из-под пиджака, на запястье шрамы полумесяцем. И при этом он шутит о смерти.
– Так кто тебя прислал? Лука вряд ли бы рискнул, Камиль таким не занимается. Зафар? Наверняка он.
– Я не знаю Зафара, - правда не знаю, упущение. Если правая рука Цербера с ним в дружеских отношениях, значит я должна разузнать всё. Цербер легко с людьми прощался, без сожалений.
– Нашла. Дальше что?
Плечами жму, делая жадные глотки алкоголя. Никогда не пьянела, но с лёгким дурманом легче было что угодно пережить. А с Халидом ощущение, что по минному полю хожу. Лука проще был, а тут сплошная угроза. Рецепторы воют, инстинкты прогнуться велят.
– Очевидно, дальше я спиваюсь.
Наглость проявляю, наливая себе вторую порцию.
– Спиваешься четырнадцатого февраля?
– Жизнь подлая штука.
Обновляю арманьяк в стакане мужчины, присаживаясь обратно. Стараюсь пространство сохранить. Лука был красивым и смазливым, Халид – пугающий. У него именно там мужская красота, которая могла бы граничить с уродством.
Слишком в моём вкусе, слишком опасен. Мне нужно убираться подальше, искать Луку и возвращаться в привычный образ. Но Халид – влиятельней моего якобы парня. Именно этим я оправдываюсь перед собой же, продолжая сидеть.
– Шахматы?
Удивлённо смотрю на игровую доску позади мужчины. Мне нужно смотреть куда-то, только не на него.
– Умеешь играть?
– Не очень хорошо, - отвратительно, скорее уж. – Конь ходит буквой «Г», а короля нужно охранять.
Моя лучшая подруга Ника, лучик позитива в жизни, обожала шахматные партии. Участвовала в чемпионатах, радовалась подарку в виде нового набора. И меня пыталась научить. Но я любила другие игры с присчитыванием ходов соперника.
– Значит, знаешь почти все правила.