— Предлагаешь мне ходить так?!
Чудовище поворачивается ко мне лицом, и от ужаса я перестаю дышать…
Конечно, я предполагала, что это зрелище будет не из приятных, но чтобы до такой степени…
— Да, предлагаю! К тому же, тебе сейчас вовсе необязательно выходить в люди. Можно ведь на непродолжительное время оставить все дела и…
— Даниэла, я король! Итея не станет ждать, пока Гарольд I будет зализывать свои раны!
— А тебе и не придется этого делать. Для этого у тебя есть жена…
Я подымаю руку и крайне осторожно, почти неощутимо касаюсь его лица.
Бог мой, как же ему сейчас больно! Вот если бы я могла ему хоть чем-нибудь помочь! В конце концов я же ведьма! Неужели я вообще ничего не умею, и от меня нет никакого прока?!
Легкими, едва касательными движениями я наношу колдовскую мазь на его кровоточащее лицо. Мои пальцы дрожат от страха.
— Даниэла, ты не обязана со мной нянчиться.
— Да, не обязана, но я буду. Ведь я сама этого хочу.
Наконец мазь покрывает все лицо моего несчастного Чудовища. Но я на этом не останавливаюсь и продолжаю с неописуемой нежностью втирать колдовское средство в его изувеченное лицо. При этом я стараюсь не смотреть Таддеусу в глаза.
— Даниэла, мне кажется, у тебя Дар Целительства, — раздается через какое-то время мягкий голос палача. — Такая способность большая редкость даже среди чародеек.
— Правда?! Скажи мне, что тебе стало легче!
— Определенно мне стало легче. Причем, намного! Боль почти ушла, я лишь чувствую на лице какое-то покалывание…
Я тоже его чувствовала, только на кончиках пальцев.
Надо же, еще пять минут назад мне казалось, что я выдаю желаемое за действительность. Но потом я заметила, что раны Чудовища уже не кровоточат! Мало того, они стали заметно бледнее, и все это произошло наяву!"
"— Какое счастье, а я думала, что как чародейка я совершенно бесполезна!
— Даниэла, ты во всем великолепна, пора бы уже к этому привыкнуть. Но меня удивляет в тебе эта неуверенность.