После того, как ты стала ведьмой, я тебя просто не узнаю!
Мое счастье сразу же омрачается, и я вдруг понимаю, что хочу ему открыться.
Сколько мне еще скрывать от него правду?! Ведь он думает, что я такая стала из-за чародейства!
Но не успеваю я открыть рот, как Таддеус берет свой мешок палача и подносит его к голове.
— Нет, только не это! — ору я, так как с ужасом понимаю, что его сейчас ждет. — Таддеус, твои ожоги только-только затянулись! А эта ткань сейчас как терка пройдется по твоему лицу!
— Ну и пусть, физическая боль — это ерунда.
Не успеваю я опомниться, как одним ловким движением палач натягивает на себя свой проклятый мешок. И только сейчас до меня доходит, почему это орудие пытки сшито из такой толстой и плотной ткани. Да чтобы через нее не проходила кровь!
Я буквально раздавлена этим открытием.
Мне хочется кричать, биться головой об стену от собственного бессилия! Ведь этот мужчина настолько меня любит, что готов терпеть ради меня такую боль! А я, даже если в него влюблюсь, никогда не смогу снять с него это ужасное проклятие.
— Ладно, коли ты не хочешь, чтобы я видела тебя таким, то я буду приходить к тебе ночью. Буду зажигать всего одну небольшую свечу, и только для того, чтобы видеть очертания твоего лица. Иначе как я буду лечить твои раны?! — говорю я и с непринужденным видом ложусь на краю его кровати. — А сейчас я не желаю оставлять тебя одного. Лучше расскажи мне о своих путешествиях…
Через какое-то время язык Таддеуса начинает заплетаться, и вот он уже спит крепким сном.
Моя голова почти касается его. Я лежу, уставившись в потолок. Прислушиваюсь к мерному дыханию своего мужа и удивляюсь поворотам собственной судьбы: только я могла выйти замуж за заколдованного короля и провести брачную ночь в супружеской постели… в качестве сиделки!
На следующий день после захода солнца я вновь пришла в спальню Таддеуса. С того дня так у нас и повелось, я залечивала ему физические раны, а он мне — душевные.
Дни летели один за другим. На мою беду приближалось полнолуние, и это волновало меня больше всего другого…
Сегодня так солнечно, будто за окном не поздняя осень, а лето.