— Таддеус, я ведь уже говорила тебе об этом… Я выходила замуж за палача. А Гарольду I, как ты помнишь, я отказала… Поэтому, какие могут быть ко мне претензии?
Глава 37
Я собирала наши с Элиасом вещи, а у самой сердце грохотало так, что каждый удар отзывался в барабанных перепонках.
А вдруг Таддеусу надоело жить на два дома? Точнее уж, двойной жизнью, ведь палачом он стал только ради меня. Где бы я сейчас была, не возьми он меня замуж? Вергелиам II просто-напросто выдал бы свою дочку за какого-нибудь старого вдовствующего короля, лишь бы она не мешала его новой семейной жизни.
Я отложила в сторону вещи и задумалась…
Я так привыкла проводить ночи с Таддеусом, что уже не представляла без них жизни! Мне нравилось залечивать его раны. Тогда я чувствовала себя нужным и очень важным человеком в его жизни, а не просто взбалмошной принцессой, в которую его угораздило влюбиться.
А ещё я обожала слушать рассказы Таддеуса о загадочных королевствах. Глубоко за полночь мы лежали с ним рядышком на кровати почти как нормальные муж и жена, и я вслушивалась в его низкий бархатный голос…
Я прекрасно знала, что Таддеус ждал этого даже больше, чем я.
Но кроме всего прочего… я понимала, что сбегаю сейчас не только из дворца, но и от себя самой. Ведь неумолимо приближалось полнолуние. Время, когда мое Чудовище превращалось в прежнего Гарольда, красивого и неотразимого во всех смыслах мужчину…
Вдруг нас потянет друг к другу с такой силой, что мы не сумеем этому сопротивляться? И все это выльется в безумную ночь страсти и любви?!
Даже не сомневаюсь в том, что на следующий день Таддеус будет корить себя за случившееся.
— Таддеус, я не могу тебя здесь бросить! В конце концов, ты мой муж, и я обещала при венчании быть рядом с тобой в горе и радости, болезни и здравии… — твердо заявляю я своему Чудовищу, когда тот приходит сюда, чтобы отдать последние распоряжения слугам.
Не успела я закончить, как Таддеус оказался рядом со мной. Он взял мои ладони в свои и заглянул мне прямо в душу. Отчего у меня сразу же защипало глаза, и мне стало рядом с ним спокойно как никогда.