Хозяйка отеля для новобрачных (СИ)

Я начала издалека, с самого детства сестёр. Всё, что рассказал мне дядя. Потому что именно оттуда тянулась разгадка. Только никто не связал факты. Не хватало одного кусочка мозаики. Теперь он у нас был.

- И обратите внимание, Оливия часто аргументировала свой отказ выйти за Тэйлора состоянием их с Эми матери. Её неадекватным поведением. Она не называла это помешательством и никаких других диагнозов не называла. Но с головой у матери девочек было что-то явно не в порядке. Затем Оливия всё-таки выходит замуж за Тэя, намереваясь забрать Эми к себе.

И передумывает впоследствии. Что послужило тому причиной? Испугалась нежных чувств юной сестры к собственному мужу или чего-то другого?

- Кажется, я догадываюсь, - негромко проговорила Лили. Её лицо было задумчивым, сосредоточенным.

Линнет кивнула:

- Думаю, мы подумали об одном и том же, мисс Беккер.

Я склонила голову над письмом.

“... уже какое-то время я чувствую, что со мной что-то не так. Всё чаще напоминаю себе мать с её неврозами, истерическими припадками и провалами в памяти.

Никому не приходило в голову лечить её, обратившись к специалистам. Мы с Эми были детьми, и привыкли к её состоянию. Для нас это было неприятно, но естественно. Но теперь я понимаю, она была психически больным человеком, не осознающим своей болезни. В отличие от меня. Я всё о себе понимаю и нахожусь в глубоком отчаянии. ”

- Вот оно что, - прошептала Джина, безотчетно кутаясь в шаль, хотя холодно не было. Просто нам всем стало жутковато, как будто всё вокруг заледенело.

Пробежав письмо глазами дальше - оно было очень длинным - я продолжила.

- Оливия поняла, что унаследовала болезнь матери, и забирать Эми к себе, чтобы та внезапно прошла с сестрой то же самое, что и с матерью, не имело смысла. Она решила, что нужно попытаться вылечиться, а потом уже брать на себя ответственность за младшую. Какое-то время она решалась. Это же страшно на самом деле признаться себе, что ты сумасшедшая. Страшно ей было признаться и мужу. В его глазах она видела всегда восхищение и трепет, а теперь боялась увидеть что-то противоположное.

В лучшем случае, жалость. Оливия приняла решение, что сделает всё возможное, чтобы никто не увидел её в таком состоянии. Ушла из дома так, чтобы никто и никогда не смог её найти.

- А как же сейчас это сделать? - робко спросила Моника. - В письме есть хоть что-то, дающее подсказку?

- Есть кое-что, но поможет ли это в поисках, не знаю, - я покачала головой. - Оливия уехала, взяв чужое имя.