Со временем и сам дом стал забываться, так что адрес усадьбы горожанам ничего не говорит, но как-то надо было ее называть, вот и приклеилось «Забытая усадьба», а потом и табличку повесили. Только вот с возвращением кровного наследника обряды постепенно теряют силу. Скоро все вспомнят.
– Некоторые уже проявляют к моему дому чересчур много внимания, – проворчала я. – Этих никакие заклятья не берут.
– Кальдерра не местный, – поморщился господин Горганз. – Столичный он.
У меня кольнуло. Капитан родом из столицы, а Дантесоль слишком быстро меня обнаружил.
– Будьте осторожнее с ним Рейне, Кальдерра хоть и не маг, но у него есть какая-то странная сила, я пока не разобрался, что это такое.
– Не маг? – эта информация меня немного приободрила. – Пожалуй, господин Горганз, у меня к вам есть еще одно дело. Не могли бы вы мне помочь? Я тут в маминых тетрадях нашла кое-что…
Рунист, быстро смекнувший, что то, что я хотела сделать, предназначалось капитану, сверкнул глазами и не отказал мне в консультации, даже немного усовершенствовал мою задумку.
Провозились мы аккурат до обеда. Спохватилась я, когда часы уже пробили час пополудни, и заторопилась домой. У меня же сегодня гости, Проклятый бы их побрал. Дел невпроворот."
"Вернувшись в усадьбу, я застала Марсию разбирающей покупки. Очевидно, что она только что вернулась, чем ни мало меня изумила. Что можно было так долго делать на рынке?
– Ой, госпожа Манон, – затараторила горничная.
Ей явно не терпелось поделиться сплетнями.
Кто я такая, чтобы ее останавливать?
– Выкладывай! – я развесила уши.
Оказалось, что ухищрения обитателей префектуры были бесполезны. Простой народ быстро смекает, когда что-то идет не так. И уж от женщин, каждый день стоящих на одном и том же месте на рынке, ничего не укроется. Так что по городу уже поползли слухи, что наместник пропал.
– Но булочница твердо сказала, что это дело рук короля, и народ уже ропщет. Не дело это, что коронованная морда лезет в дела Северной провинции. Я так поняла, каждый второй мужик уже топор точит.
– Булочнице-то, конечно, точно известно, – фыркнула я.