Стоял жуткий грохот, пахло паленым, скатерть съехала с одной стороны стола, и нам было видны сапоги дознавателей и Мортензи, стариковские башмаки мэтра Беранже, какого-то мужчину на коленях, держащегося за плечо, ошметки еды и осколки шмякались на плиты.
А ведь он обычный горожанин…
Силы небесные!
Неужели Мортензи один против них?
Вряд ли его хватит надолго. Уже было заметно, что щит подрагивает и искрится все слабее.
Фабио, кажется, тоже пришел к тому же выводу, что и я.
– Надо отсюда выбираться, – прокричал он.
Я была абсолютно согласна бежать, но куда?
И в эту секунду пол вокруг меня раскалился, я метнулась в сторону, где было похолоднее. И снова все повторилось, заставляя меня перебирать ладонями и коленками. Спустя несколько хаотичных метаний, я сообразила, что замок гонит меня в определенном направлении и доверилась ему. Послушалась, даже когда поняла, что нужно вылезти из укрытия.
Вертя головой, я в парадном платье ползла неизвестно куда, с ужасом наблюдая за происходящим.
Слава Покровителю, одно единственное.
Я успела поднять щит, и он выдержал.
Правда ощущения были такие, будто меня ударили наотмашь. Я пошатнулась и ухватилась рукой за стену. Она была теплая. Неравномерно. Я стала шарить ладонью в поисках нужного места, и о чудо! Надавив на скрытую панель, я услышала щелчок и шум заработавшего подъемного механизма.
"Часть стены поползла верх, увы, совершенно не беззвучно. В мою сторону бросился Грегори. Дантесоль пробирался ко мне через дерущихся и поваленную мебель, но до меня ему оставалось уже совсем немного, а панель поднималась слишком медленно, и проем был пока недостаточным, чтобы я втиснулась в пышных юбках.
Я огляделась в поисках защитника, и встретилась глазами с господином Горганзом, который дрался с одним из дознавателей с помощью своей трости, практически ей фехтуя.
Заметив мое бедственное положение, он провернул в руке свою трость, как фокусник, и из ее конца показался острый шип, которым господин Горганз и проткнул врага.
На время избавившись от помехи, рунист навершием трости ударил о пол и гортанно произнес:
– Темпс Эст Морт! – и прочертил невидимую черту между мной и Дантесолем, заставив его замереть.