Чтобы самой моей большой проблемой было то, что бывший жених слопал тайком арчо и потрогал мои панталоны.
– Я прикрою, – мотнул он головой в сторону прохода.
– Рин…
– Манон! – рыкнул он свирепо, растягивая щит вокруг нас, но я почувствовала магический поцелуй на своем виске. У меня в глазах защипало.
Сангриено вернул мне мои же слова:
– Дома поговорим, – и его потоки мягким шлепком придали мне ускорения.
Я полезла в проем, который расширился иже до такой степени, что мне оставалось только пригнуть голову. Плиты под ногами были такие раскаленные, что я чувствовала их жар даже через подошву ботиночек.
На мое зрение снова наложилось то, что видел он.
Четверо дознавателей обступили его, но Мортензи, подобрав со стола нож, приправил его заклинанием и метнул в одного из них.
Пол уже буквально горел под ногами, требуя, чтобы я уходила, но сердце мое разрывалось.
Умом я понимала, что в том, что все пошло не по плану, нет моей вины, но…
Все, что я могла сделать для Рина, это найти кинжал.
Для Дантесоль вход в катакомбы бесполезен, если не будет кинжала…
И я побежала. Отчаянно взывая и к замку, и к крови.
«Манон, даже не думай! Марш к воротам!».
Как же не думать, когда Рин из-за меня оставил проход к источнику без защиты?
«Манон!»
В этот момент узкий коридор, по которому я двигалась в сопровождении тусклого магсветлячка, разветвился.
Настал мой черед делать выбор.
«Манон!».
И я его сделала.
Если я и появилась на этот свет никому ненужным дитя, так пусть от меня будет хоть немного пользы.
Приняв мое решение, замок осветил пусть слева.
Ноги сами меня понесли."
"В ушах усиливал тонкий, почти хрустальный звон, перекрывающий ругань Рина.
«Встретимся у Восточных ворот», – успела отправить я ему мысленное послание до того, как мое сознание полностью переключилось на стремление воссоединиться с кинжалом.
Жажда найти его крепла с каждым шагом, подгоняя меня похлеще кнута.
Я бежала во всю мощь легких по тесному ходу, ориентируясь на светящуюся дорожку под ногами.
Через несколько минут пол поменял уклон, и пришлось подниматься вверх.
Не знаю, как долго я петляла, но в конце концов уперлась в тупик и чуть не заревела от досады.