А в сауне она будет в одном полотенце? Представляю, как ткань липнет к разгоряченному телу и сглатываю. Мне точно понадобиться много ледяной воды. Очень много."
"Еще мне хочется покрасоваться перед ней своим собственным прессом. Что я зря что ли его качал? Не хуже, чем у Матвея, а может даже и лучше.
Детский сад какой-то. Самому от себя стыдно, но ничего не могу поделать. Рядом с Верочкой я теряю адекватность и скатываюсь на несколько ступеней развития, примерно до уровня блаженного, вечно озабоченного бабуина.
Татуха!
У меня колет куда-то в задницу. Она же видела мое тату тогда в парке! Вдруг опознает, поймет, что тот маньяк-трясун и я – это одно и тоже лицо?
Меня аж пот холодный пробивает. Когда останавливаемся на заправке, и Вера хочет выйти, я гаркаю громче чем нужно:
– Сиди в машине!
Смотрит на меня квадратными глазами:
– Ты чего?
– Я сам схожу.
Она не находится, что возразить, и жмет плечами:
– Ну ладно…иди… Мне воду с газом, пожалуйста.
– Без проблем.
Ворвавшись внутрь, первым делом бегу к прилавку с медикаментами и с облегчением хватаю самую большую пачку пластыря. Ура! Есть!
Становится немного спокойнее. Я уже с приличным видом прохожу мимо полок, кидаю в корзину несколько поллитровых бутылок воды, какие-то чипсы, орехи и пару шоколадок. Все, к отдыху готов. Останется только закрыть опознавательный знак на своем теле, и следить, чтобы в разгаре веселья пластырь не отклеился.
* * *До коттеджа добираемся без происшествий.
С Верой весело и интересно. В те моменты, когда не угорает, она очень увлечённо рассказывает о том, как смотрит бокс и бои без правил, любит американские горки в самом их жутком проявлении и обязательно на первом сиденье, чтобы голос сорвать от воплей.
В ней энергия бьет ключом. Неиссякаемый источник, к которому жутко тянят, и в то же время с ней комфортно и спокойно, будто знаю ее сто лет.
Кажется это и есть оно, то самое ощущение, когда встречаешь своего человека.
Я все чаще задаюсь вопросом, а готов ли я просто так отойти в сторону. Отдать то, что стало моим с первого взгляда? И тут же горько признаюсь самому себе. Готов.
Ради Матвея на все готов. Надеюсь, это где-то зачтется. Должен прилететь жирный плюс в карму, иначе зачем это все. Хотя ответ очевиден, ради того, чтобы брат был счастлив.