Он первый встретил Веру, у них отношения, любовь. Неужели я сунусь и попробую все это разрушить?
Да никогда!
Поэтому только вздыхаю, глядя сквозь лобовое, как Верочка бодро шагает к дому, накручивая аппетитными булками.
– Эх и дурак ты, Андрюха. Дурак, – сокрушенно качаю головой и паркую машину на заасфальтированном пятачке. Тут уже стоит тачка Славы, нива Нива Ольги Алексеевны и маленький синий спарк Ани из отдела продаж. Или Тани. Хрен их разберешь. Остальные еще в пути.
Прихватив сумку, неспешно шагаю к крыльцу.
Оторвавшись от мыслей о злых комарихах, я взлетел на второй этаж и начал ломиться во все комнаты подряд. В первой уже стояли чьи-то чемоданы, во второй – на кровати валялась смятая в комок одежда. В третьей….
В третьей переодевалась Вера.
Меня пот ледяной волной прошиб, когда увидел обнажённую спину с родинкой под лопаткой. Просто окатило с ног до головы.
Надо уходить, а ноги приросли к полу и напрочь отказываются подчиняться. Верка тем временем начинает оборачиваться ко мне.
Опережаю ее на долю секунды и первым выбиваю дробь по косяку, обозначая свое присутствие.
Она оборачивается и бодро так чеканит;
– Занято, Андрей Валентинович, я первая.
К счастью, когда она полностью ко мне разворачивается, вижу, что она уже в купальнике, просто завязок на спине нет, а те, что на шее спрятались под темными локонами.
Не голая.
Слава богу.
Испытываю дикое облегчение, смешанное с не менее диким разочарованием.
– Я хотел узнать, как устроилась.
– Прекрасно. Пока ты там внизу топтался, я уже переодеться успела.
– Шустрая какая, – криво усмехаюсь, наблюдая, как она склоняется над раскрытым рюкзаком. При этом ткань шорт натягивается на круглой крепкой заднице.
– Там вроде еще есть свободная комната…но на твоем месте, я бы поторопилась.
– Да, пожалуй, пойду.
…Подобру-поздорову.
Последняя свободная комната моя. Ура.