— Хотел, — подтвердил Ноам. — Послал туда бека Иакима. Мой отец там погиб, да обретет он покой на крыльях Шехины. Я был с ним. — Ноам вздохнул. — Предал его земле по обычаю.
Оба дружно склонили головы и зашептали на древнееврейском, которого Сергей не знал. Хотя и так понятно: молились.
Недолго. Потом Ноам послал за новым кувшином и сказал уверенно:
— Беньяху, скорее всего, не разрешит. Если ваш хакан сделает то, что не смог Иаким, это умалит Беньяху. Если русы будут разбиты, то не будет и доли от добычи. Нет. Не разрешит.
Сергей бы мог с этим поспорить. На его взгляд, все зависело от состояния казны Беньяху, с которой у хакана было, мягко говоря, не очень радужно. Так что репутация репутацией, но ею можно и рискнуть, если это будет щедро оплачено. Ну да это пока не проблемы Сергея.
— Скажи, Ноам, а не продает ли кто подворье внутри киевских стен?
Грубо. Но, во-первых, он уже прилично выпил. Во-вторых, они же тут все свои. Так чего юлить?
— Для себя интересуешься или для своего князя?
— Для себя.
— А почему внутри? В посаде и просторнее, и дешевле.
— В посаде у меня уже есть, — ответил Сергей. — За стеной хочу.
— Зачем? Боишься наезда? Что-то знаешь?
Молодец хузарин. В корень смотрит.
Да, Сергей знает. Например, то, что вложение в киевскую недвижимость — очень перспективное. Сергей знал, что Киев будет крепнуть и богатеть. Со всеми вытекающими. Но делиться этими знаниями не собирался.
— Я боюсь? Вот еще! — Сергей привычно отыграл юнца. — Я — княжич! Я уважения хочу здесь, в Киеве! А что за уважение, если ты живешь на выселках!
Ноам задумался.
«Надо будет поговорить об этом с бар Захариахом, — подумал Ноам. — Но наедине. А сейчас…»
— У меня есть то, что тебе нужно, — сказал хузарин. — Подворье одного важного купца из черных булгар. Тебе понравится, княжич, ведь оно не просто внутри стен.