И как, по-твоему, мне это делать, вырядившись в шелковый дивимисий и нацепив на палец кольцо протоспафария? Хорош я буду, когда вокруг одни варвары в штанах! Хотя в одном ты прав: цветом волос я и впрямь похож на здешних. Унаследовал их от моей мамы, — Сергей улыбнулся. — Она германка из побочной ветви бургунгских дюков.
Последние слова Сергей произнес на языке франков и добавил с добродушной улыбкой:
— Именно из-за моей внешности патрикиос Самонас и выбрал меня четыре года назад, когда я был совсем юнцом.
Теперь даже евнух не нашел, что возразить. Потому ругнулся, сплюнул на палубу и пошел прочь.
— Придворная слизь, — процедил Сергей. — Сочувствую тебе, комит.
Они подошли к борту. Здесь, на носу, гребных скамей не было."
"— В точку зришь, меч, — проворчал Гимерий.
— Он не мой, — усмехнулся Сергей. — Скорее я — его. Отчасти. В последние пару лет я больше с фемным стратигом Иоанном общаюсь. Позволишь ли дать тебе совет?
— Если это не о чинопочитании… — Комит хотел сплюнуть, но воздержался. Плевать в реку — дурная примета, а на палубу, как это только что сделал евнух, тем более.
— О выживании, — Сергей поглядел вниз, на зеленоватую мутную воду. — Потому что если номисмы уйдут не в те руки, эта лишенная мужества дрянь во всем обвинит тебя. И все эти деньги, сколько там… две тысячи солидов, три?
— Тысяча, — проворчал комит. — Остальное — ткани, посуда и серебряные украшения. Но да, где-то еще тысячи на три, так что ты почти угадал.
— Я знаю, сколько стоят услуги пацинаков. Больше ничего не говори, не важно. Важно, что доверять пацинакам нельзя. Будь начеку каждое мгновение.
— Знаю, — мрачно подтвердил комит Гимерий.
Если у него и оставались какие-то сомнения по поводу «протоспафария Сергия», то сейчас они развеялись. Легко верить человеку, который озвучивает твои собственные мысли.