Но мы, блин, не в фильме! И поэтому я не подарила ему поцелуй, а прокричала ругательства в район его носа!
— Ты что творишь?!!
— Нога, — на мой импульсивный выпад Широков сказал что-то непонятное и неуместное.
— Что «нога»? — спросила, остановившись. И приподнялась прямо на нем, уперлась ладонями в его плечи. А как я могла еще это сделать? Пофиг, он такой здоровенный, что все равно не почувствует.
— Нога, — без улыбки повторил великан, и только тут до меня дошло слезть с него и проверить все четыре наших конечности.
— Ой! — зажала рот рукой в перчатке.
На мое «ой» Широков не отреагировал — резко сел и отстегнул лыжу, освободив свою ногу, попробовал пошевелить конечностью и беззвучно поморщился.
— Тебе нужен врач! Миша! Я… — приблизилась к нему, интуитивно положила руку на спину, как бы показывая, что я здесь.
— Я сам дойду до станции, — упрямый миллиардер лишь мельком как-то странно на меня посмотрел, а потом отстегнул вторую лыжу. Я вскочила и подала руку, за которую он ухватился, но не воспользовался помощью. Удивительно, но опираясь лишь на одну ногу, с легкостью поднялся так, что я совсем не приложила к этому подъему силы.
— Миша, можешь наступить? Давай, опирайся на меня, я помогу тебе дойти до станции.
Заткнулась, потому что богатей, не смотря на боль, застыл и посмотрел на меня со… злостью что ли?
— Ты что, считаешь, что я старик?! Что какой-то вывих меня выведет из строя?!
Рявкнул на меня так, что где-то там, под моей шапкой мои волосы, кажется, встали дыбом. А этот… что б его, Широков, больше ни слова не говоря, развернулся ко мне спиной и хромая, самостоятельно направился к станции.
— Подождите! — крикнула, ускорившись. Хотела отдать его лыжи.