— Конечно! Ты ж только одну партию из шести слил!
— Мы все еще играем или как? — вмешался Череп с угрюмым взглядом.
— Мне нужно выпить, — отозвался я, бросая карты на стол лицом вниз. — Я щас вернусь.
За столом прокатился общий стон, а Череп даже выругался себе под нос. Я встал и продемонстрировал им средний палец, когда они крикнули в спину, чтобы я принес выпить и им тоже.
Я услышал, как скрипнул отодвигаемый стул, и тяжело вздохнул. И, конечно же, это был Громов, который последовал за мной на кухню. Я проигнорировал своего лучшего друга и пошел напрямую к холодильнику.
— Ну и? — спросил Даня, скрестив руки на груди.
Я открыл холодильник и обернулся на него.
— Что?
— Что ты ей подарил?
Я достал банку пива и посмотрел на Даню.
— Кулон.
— Почему кулон? — поинтересовался друг.
Я покачал головой, прежде чем ответил:
— Ты всерьез думаешь, что я тебе скажу?
— Хрен с тобой, — буркнул Даня, но не утерял любопытства, судя по горящим глазам. — Ну и как, ей понравилось?
— Громов, ты бабой стал? — мрачно поинтересовался я, захлопывая холодильник.
Брови друга взмыли вверх, явно не ожидая от меня подобного ответа.
— Дай-ка проверю, — пробормотал он, расстегивая штаны и заглядывая вниз. — Нет, член все еще есть. А что за вопрос?
— Потому что разговариваешь со мной как девчонка, они же обожают сплетни. Вот я и подумал…
— Я просто хочу знать. Что такого то? — никак он не отступал.
— У тебя точно член на месте?
Даня разразился смехом, а мне пришлось приложить всю свою силу воли, чтобы не швырнуть в него жестяной банкой пива.
Раздраженно вздохнув, я открыл себе пиво и отпил.
В голове промелькнул образ ослепительной улыбки Ксюши, когда она увидела кулон. Взгляд ее небесно-голубых глаз потряс меня до глубины души.
И поцелуй после подарка был каким-то совершенно новым, затрагивающим не только сердце, но и душу.
Горячий, глубокий поцелуй с обжигающей страстью, который почти свел меня с ума от желания.
Она этого не заметила. Потому что была невинной девушкой, девственницей.
Бля, если бы Ксюша всегда так целовалась после того, как я ей что-либо дарил, то я был готов завалить ее подарками.
Я уже давно заметил, что она не носила никаких аксессуаров. Ее шея всегда была голой, абсолютно всегда. И тогда я понял, что хотел бы подарить Ксюше что-то такое, что напоминало бы ей обо мне, когда меня не будет рядом.
А еще этот кулон напоминал бы ей о том, что она принадлежала мне.
Я понял, что это был идеальный подарок, стоило только увидеть его.