Блять, я действительно ненавидел это время года.
Твою мать!
Я остановился и поднял глаза на Черепа, который молча стоял и смотрел на меня.
— Почему ты остановил меня?
— Потому что потом ты пожалеешь об этом, — ответил он.
Мои глаза вспыхнули гневом.
— Ты реально думаешь, что я, блять, пожалею?! Ему уже давно нужно было втащить!
Череп устало выдохнул, а затем вымолвил:
— Он не твой враг, Лех. Он предан тебе. Всем нам. Ты знаешь, что заставило его стать таким.
Я не ответил, вместо этого вышел из комнаты и направился вниз по лестнице, а Череп пошел за мной по пятам.
Я растолкал толпу, пытаясь не поддаться желанию разбить их веселые рожи.
Они собрались здесь, чтобы отпраздновать приближающийся праздник, который я ненавидим всей душой и сердцем.
— Куда ты идешь? — спросил Череп, когда я направился к входной двери.
— На выход.
Его рука сжалась на моем плече, как только я коснулся ручки.
— Лех…
— Если не хочешь, чтобы я залил твой пол кровью, оставь меня в покое, — предупреждающе прорычал я.
Его рука слегка дрогнула, а затем и вовсе исчезла.
— Не делай глупостей.
Единственным ответом ему послужил звук захлопнувшейся двери.
16.4. Болезненная встреча
— Вставай.
Я открыл глаза, когда свет залил комнату, и со стоном закрыл их. Голова заболела еще сильнее.
— Леша, вставай, я тебе говорю!
Я вскочил на диване, так быстро усаживаясь, что у меня аж закружилась голова. Я схватился за нее обеими руками и снова застонал. Только потом я заметил перед собой пару знакомых ботинок.
Бля-я-ять!
Я поднял глаза и прищурился от яркого света.
— Что ты здесь делаешь? — прошипел я.
Старик, стоявший передо мной, скрестил свои мускулистые руки и приподнял бровь вверх.
— Это все еще мой дом, помнишь?
Я устало потер лицо и ответил в той же манере:
— Ты подарил его мне, помнишь?
— Ты снова это сделал, Леша.
— Что сделал?
Я с мрачным удовлетворением наблюдал, как ожесточалось лицо мужчины.
— Ты знаешь, что ты сделал, — ответил он спокойным голосом.
— И мне насрать, — резко ответил я, не сдерживаясь в выражениях.
— Ты с ума сошел?! — прорычал старик, более не контролируя себя. — Что, если на тебя заявят в полицию?! Что, если тебя посадят?! Ты этого добиваешься?!
— Они это заслужили, — холодно пробормотал я, а потом поднял руку в направлении выхода. — Дверь там. Можешь уходить.
Старик буквально зарычал от злости, но мне было все равно. Я поднялся с дивана и пересчитал бутылки, валяющиеся на полу.