То, во что она была одета, очень напоминало стиль Ксюши — толстовка с капюшоном, джинсы и кроссовки. Но она не одевалась для удобства, как делала Ксюша. Она пыталась скрыть себя, спрятаться ото всех, добиться анонимности с помощью мешковатой одежды.
Мой взгляд переместился с ее тела на лицо. Ее голова была наклонена в сторону, а на ее лице застыло выражение глубокой сосредоточенности. Ветер подхватил ее волосы и она подняла руку, чтобы заправить их за ухо. А затем наши глаза встретились и ее рука застыла в воздухе.
— Леша? — она была заметно потрясена моим появлением.
Мои глаза сузились и я стиснул зубы. Я поймал себя на мысли, что жалел, что она не была парнем, потому как был настолько зол, что хотел ее ударить. Однако девочек обижать нельзя — первый урок, который я усвоил благодаря маме. Назарова поднялась на ноги, роняя блокнот и карандаш на траву, но, похоже, ее это не волновало. Она торопливо поспешила ко мне, выкинув все остальное из головы.
— Леш, я…
— Ты подошла к Ксюше, — прорычал я.
Ее ноги подкосились и она остановилась, так и не дойдя до меня.
— Что ты ей сказала?
— Я только спросила, могу ли я поговорить с тобой, — тихо ответила она.
— Разве ты не поняла намека, что я, блять, не хочу с тобой разговаривать?!
— Я… я поняла. Но… — начала она оправдываться, но я, разозлившись, перебил ее.
— Тогда какого хрена ты все еще преследуешь меня? Громов уже передал тебе, что я не хочу тебя видеть. Я не хочу с тобой разговаривать. Я не хочу с тобой встречаться. Неужели это так сложно для твоего понимания, Назарова?
— Я просто хотела сказать тебе спасибо! — выпалила она.
Мои брови удивленно взмыли вверх.
— Чего?"
"Ее глаза наполнились слезами, но она выдержала мой взгляд.
— Спасибо.
— Я ни хрена не сделал. С чего бы тебе благодарить меня? — тут же огрызнулся я.
— Если ты так считаешь, то пусть будет так, — ответила она, мягко улыбнувшись.
— Это все? — спросил я сквозь зубы. — Если ты закончила, то я пошел.
— Я знаю, что с тобой случилось, — вдруг торопливо выпалила она, вмиг утратив все веселье.
Теперь она несла какую-то чушь.
— Что ты, блять, несешь? — мои руки сжались в кулаки.
Она изучала меня долю секунды, а потом, глубоко вздохнув, осмелилась продолжить:
— Я знаю, что случилось с тобой и… твоей мамой.
При упоминании матери я качнулся назад и почувствовал, как грудь напряглась.
— Что? — с трудом выдавил я из себя. — Откуда?
Ее взгляд скользнул в сторону.
— В детстве я часто ездила к своей тете на каникулы.