Маленькая девочка кричала, отступая назад, со страхом на лице. Это была Женя. Женщина оттащила ее назад, велела выйти на улицу и позвать на помощь. Следующее, что я помнил — были чужие руки, пытающиеся оторвать меня от матери. Я сопротивлялся им как мог. Боролся. Кричал. Рыдал в голос.
Нет!
Не забирайте ее.
Она не умерла!
Нет!
Мамочка!
К черту ее. К черту всех! Они не видели мою мать избитой, истерзанной и едва дышащей. Не видели, как она умерла у меня на руках.
Они не слышали ее приглушенных криков и плача. Они не знали, каково это — сидеть в гардеробной, желая и молясь, чтобы кто-нибудь помог моей матери.
Она была всем, что у меня осталось. Я поклялся защищать ее и не доводить до слез, как это сделал отец, когда бросил нас. Но я мог только сидеть в гребаной гардеробной, пока ее насиловали, пока над ней издевались и забивали до смерти.
Они не знали, каково это — быть мной. И не им говорить мне, что я должен отпустить свое прошлое.
— Леха, приди в себя!
В этот момент я почувствовал, как кто-то крепко сжал мои плечи.
— Дань, у него кровь, — пробормотал Череп, подходя к нам с аптечкой.
— Даня, — прошептал я срывающимся голосом. — Дань.
Руки Громова еще сильнее сжались на моих плечах, а глаза сузились от беспокойства.
— Что, Лех?
— Я… Я устал, Дань.
На лице моего лучшего друга расплылась насмешливая улыбка.
— Конечно, устал, идиот. Так чувствует себя каждый после посещения спортзала. Это нормально.
Я наклонил голову и уперся лбом в плечо своего друга.
— Я устал. Я так устал, — бормотал я. — Я очень устал.
Даня резко выдохнул, а затем одна его рука исчезла с моего плеча и переместилась на затылок, поддерживающе поглаживая.
— Я здесь, Лех, — прошептал Даня. — Мы все здесь. Ты можешь отдохнуть. Мы позаботимся о тебе, хорошо?
Отдых.
Но если бы только я мог закрыть глаза и не проснуться…
— Я просто хочу, чтобы все закончилось.
— Перестань так говорить, — сердито отрезал Даня. — У тебя все было так хорошо. Ты был счастлив. Что, блять, случилось?
Счастлив? Был ли я действительно счастлив? Или просто притворялся?
Да, притворялся. И я устал притворяться, что у меня все нормально.
— Я просто устал, — я вдохнул и выдохнул с дрожью во всем теле. — Устал от всего.
— Чушь собачья.