— Ты несколько дней не появлялась в универе и не отвечала на мои сообщения. Мы гадали, в чем дело. Ты болела?
Я нахмурила брови в замешательстве.
— Я не болела. Подожди… то есть вы не знаете?
— Чего не знаем?
Я наклонилась вперед.
— Разве вы не заметили, что Леша не ходит в универ?
— Заметили, но мало ли какие у него могут быть хулиганские дела, из-за которых ему некогда появляться в универе, — парировала она, склонив голову набок. — И я правда думала, что ты заболела, а он просто был рядом с тобой, ухаживая и заботясь.
— Но я не болела.
— Тогда, знаешь что… До меня дошли слухи… — начала она нахмурившись.
— Какие слухи? — спросила я.
— Что его выгнали из универа, наконец поймав на избиении студента, и посадили в тюрьму, — она начала посмеиваться. — Ну, был еще один слух, который меня очень рассмешил, потому что он был просто нелепым. Говорят, ты забеременела от него, а потому он сбежал из города. А ты пошла на аборт, поэтому и не появлялась до сих пор.
Вот почему, как только я переступила порог универа, на меня стали бросать странные взгляды.
— Ага, обхохочешься, — я поморщилась.
— Так что же на самом деле?
Я снова прикусила губу и некоторое время рассматривала ее, размышляя — говорить ей или не говорить.
— Он в больнице, — тихо сказала я на выдохе.
Глаза Ульяны расширились и она удивленно воскликнула:
— Что? Почему?
— Он… болен.
— Это серьезно?
Я покачала головой.
— Он выйдет где-то на этой неделе.
Уля, казалось, расслабилась, словно это была хорошая новость, и почувствовала облегчение.
— По крайней мере, ему уже лучше, а ты вернулась к нам, — весело заключила она. Затем ее взгляд переместился за мою спину и ее улыбка стала еще шире. — Таня!
Я почувствовал движение позади себя. Повернув голову в сторону, я увидела, что Таня опустилась рядом со мной, ставя поднос на стол.
— Ксюша все-таки не беременна, — объявила Уля. — И Леша не в тюрьме. Он просто в больнице.
— Почему он там? — Таня взглянула на меня.
— Он неважно себя чувствовал, — пробормотала я.
— Жаль, что ты не беременна, — сказала мне Ульяна и на ее лице отразилось разочарование.