— Это ведь должно быть и ее решение тоже, не так ли? — вдруг заявил он, ядовито улыбаясь. — Ты не можешь принять это решения за нее.
Мне захотелось втащить своему лучшему другу. Но вместо этого я зарычал от досады."
"Даня поднялся на ноги, взял ключи со столика рядом с моей кроватью. Его лицо все еще было искажено гневом, когда он принялся натягивать куртку.
— А теперь я поеду, заберу твою подружку и привезу ее сюда. А когда вернусь, надеюсь, твои мозги встанут на место и ты изменишь свое решение.
Еще раз сверкнув глазами, Даня вышел из палаты, громко хлопнув дверью.
Я откинулась на подушку, зажмурил глаза и медленно начал дышать, сжимая и разжимая кулаки.
Громов не понимал меня.
Ксюша не могла быть моей. А я не мог быть ее…
Может быть, когда придет время. Когда я стану сильнее. Когда я исцелюсь.
Но сейчас я не мог дать ей любовь, которую она заслуживала. И было неправильно давать ей ложные обещания о будущем. Я не хотел, чтобы она ждала меня. Она заслуживала все самого лучше прямо здесь и сейчас.
Поэтому мне придется отпустить ее.
Даже несмотря на то, что это должно было глубоко ранить не только ее, но и меня самого.
Я открыл глаза и уставился в потолок. Затем слегка повернул голову в сторону, я пробормотал:
— Влад, я знаю, что ты не спишь.
Он вздрогнул, потом медленно снял с головы капюшон. Рябинин поднял голову и встретился со мной взглядом.
— Как давно ты проснулся?
— Только что, — Влад пожал плечами.
— Что ты слышал?
Он помолчал секунду, а потом пробормотал:
— Ты действительно уезжаешь?
Я ничего не ответил, а Влад воспринял это как подтверждение, отчего на его лице промелькнула обида и он отвернулся.
Мне стало жаль его. Владу, как и мне, нелегко пришлось в детстве — он метался от одной семьи к другой после развода родителей, пытаясь угнаться за повторными браками матери. Он рос угрюмым, язвительным и замкнутым, из-за чего над ним часто издевались.
Когда я впервые встретил его, он лежал на земле в окружении парней намного крупнее его, которые запинывали его ногами.
— Я помогу тебе.
— Поможешь? — переспросил я, взглянул на него.
Влад некоторое время не сводил с меня глаз, а потом, кивнув, повторил:
— Помогу.
Он меня ничуть не удивил.
Рябинину никогда не нравилась Ксюша.
Он никогда не верил в наши отношения. Он вообще не верил ни в какие-либо отношения.
— И каков твой план? — непринужденно спросил он меня.