Она была одета в огромную футболку и коротенькие шортики, а ее золотистые волосы были собраны в небрежный пучок на голове.
Ее лицо озарилось, когда она увидела меня, а губы растянулись в красивой улыбке. И когда она улыбнулась, я едва не пал на колени перед ней, сраженный наповал.
— Леша, — пробормотала она. — Я думала, мы встретимся в субботу?
— Даня сказал, что ты приготовила для меня торт, — так же тихо ответил я.
— Ну, да… — она часто-часто заморгала.
— Можно войти? — я указал подбородок внутрь квартиры. — Я замерз.
Она заметно вздрогнула и распахнула дверь шире, а потом буквально затащила меня внутрь, где начала суетиться надо мной, как будто я все еще находился в больнице и плохо себя чувствовал.
— Прости, пожалуйста. Я просто не ожидала тебя увидеть, — ее глаза обеспокоенно вглядывались в мое лицо, а руки потирали мои ладони. — Сильно замерз? Хочешь я принесу тебе плед? Я сейчас.
Ксюша начала отходить, но я не позволил ей уйти далеко. Я обхватил ее за талию и притянул спиной к своей груди.
— Леша, — прошептала она хриплым голосом.
— Я просто хочу свой торт, Ксюша.
Она провернулась в моих объятиях, встав лицом ко мне, и коснулась губами моих губ в нежном кротком поцелуе. А потом она выбралась из моих цепких рук и, улыбнувшись, сказала:
— Тогда пойдемте за тортом.
Направившись на кухню, она достала торт из холодильника и поставила его на стол, пока я брал себе вилку.
— Леш, подожди, — удивленно остановила меня Ксюша. — Давай я дам тебе тарелку.
— Зачем? Это же мой торт.
— Да, но… — начала она сдавленным голосом, не сводя глаз с меня. — Подожди. А ты ужинал перед тем, как прийти сюда?
— Неа, — я покачал головой, отправляя в рот еще один кусок торта.
— Нет? — возмущенно повторила Ксюша и нахмурилась. — Надо было сказать мне. Я сейчас приготовлю тебе сэндвич.
Я поймал ее за руку, когда она начала идти к холодильнику, и заставил ее сесть рядом со мной.
Затем я отпустил ее и спокойно продолжил есть.
— Леш, ты не можешь есть торт на ужин, — возразила она. — Это же вредно.
Я пожал плечами и ничего не сказал. Ксюша тоже промолчала, заставив меня взглянуть на нее. Она пристально смотрела на несчастный торт, как будто он был виноват в том, что не был каким-нибудь полезным овощем. Или она пыталась взглядом превратить его в овощ. Мои губы расплылись в улыбке.