Он кивнул и, окинув взглядом мое лицо, еще раз поцеловал меня, наплевав на посторонние взгляды, на которые и я сама уже не обращала внимания. А затем он просто взял и ушел.
Я села обратно, совершенно сбитая с толку.
*****
У меня сдали нервы, пока я ждала Лешу на стоянке. Выражение его лица перед отъездом напугало меня, но я была полна решимости вести себя с ним жестко. Возможно, у него что-то случилось, непросто же так он отреагировал на новость друга о том, что им куда-то пора. Что бы у него не случилось, я собиралась была быть рядом с ним и при необходимости утешить его.
В конце концов, я была его девушкой.
Звуки подъезжающего мотоцикла заставили меня обернуться. Я вздохнула с облегчением, узнав мотоцикл Леши. Он припарковался чуть поодаль от меня, снял шлем и перекинул ногу с мотоцикла. Он начал приближаться ко мне и на моих губах появилась улыбка, но вскоре она исчезла, когда мои глаза заметили что-то на его костяшках. Я почувствовала, как кровь отлила от лица.
О Боже… Слухи все-таки оказались правдой.
Нет, нет, нет…
Его руки были в ссадинах, с них стекала кровь. Даже на его одежде приглядывались темные капли бурого цвета. Когда он подошел ближе, его настроение ударило меня как пощечиной. Я отпрянула назад, и страх, который, как мне казалось, я потеряла перед ним, появился вновь.
Орлов был зол. Нет, не просто зол. Он был в ярости.
И выглядел он так, будто с трудом контролировал себя.
Я сделала шаг назад, подняв руки, чтобы защититься от его ярости. У меня на глаза навернулись слезы, оттого как сильно он меня пугал.
— Садись на мотоцикл, Ксюша, — прорычал он. — Сейчас же!
Я бы хотела воспротивиться и помчаться прочь, но вместо этого бросилась выполнять его приказ. Обойдя Орлова стороной, я трясущимися руками схватилась за шлем, принимаясь надевать его. Мое тело напряглось, когда Леша потянулся к своему шлему, находящемуся рядом со мной. Я опустила взгляд, и как только он сел на мотоцикл, я забралась на него следом.
Всю дорогу я не прикасалась к Леше и, казалось, ему было все равно. Он довез меня до дома и подождал, пока я слезу с мотоцикла, прежде чем уехать, не сказав ни слова и даже не поцеловав меня на прощание.
Это было и к лучшему. Как только он уехал, я бросилась домой, пытаясь побороть тошноту от испытанного страха. Я закрылась в квартире и оперлась спиной на дверь.
Он правда был монстром, которым его все считали.