Невольно вспомнив кровь на его сбитых костяшках, меня снова начало тошнить. Я бросилась в ванную, к раковине, чтобы умыть лицо холодной водой.
Я из всех сил старалась не заплакать.
Он был чудовищем. Только чудовище, монстр, садист может получать удовольствие от чужой боли.
И разве мне это нравилось? В горле застрял сдавленный всхлип. Разве это нормально, что мне нравился парень, который был хулиганом? Монстром? Чудовищем? Больным психопатом?
Разум желал, чтобы я перестала встречаться с Орловым и сделала все, что в моих силах, чтобы он больше не приблизился ко мне.
Он действительно никогда не станет принцем из моих книг.
Громкий стук в дверь вывел меня из задумчивости. Я смахнула слезы и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Еще один громкий стук заставил меня двинуться к двери.
Еще не открыв, я поняла, кто стоял по ту сторону. Я практически чувствовала его, ощущала его присутствие. Но как бы мне ни хотелось притвориться, что я не слышу его стука, желание увидеть его пересилило весь здравый смысл.
"Эти противоречивые чувства сводили меня с ума.
Поэтому я позволила своему сердцу принять решение, игнорируя яростные крики своего разума. Я отперла замок и открыла дверь.
Леша даже не дал мне шанса собраться с мыслями, когда шагнул ко мне, заставив отступить назад. У меня перехватило дыхание, когда я увидела, как он принялся осматривать обстановку коридора, границу которого он раньше не переступал.
Я не знала, зачем он здесь. Я больше не знала, что мне с ним делать. Я просто хотела, чтобы он ушел, исчез из моей жизни.
Нет.
Подождите…
Я продолжала наблюдать за ним, пока лед медленно сковывал мое сердце.
Действительно ли я хотела, чтобы он ушел и оставил меня?
Прежде чем я успела ответить, глаза Леши встретились с моими, и я всем телом напряглась. Его серебристо-серые глаза, в отличие от остального лица, не были лишены эмоций.
У меня перехватило дыхание.
— Ксюша, — прошептал он, но я не пошевелилась, не произнесла ни слова. Я просто продолжала смотреть на него. — Мне не следовало срываться на тебе, — продолжил он и в его тоне прозвучало сожаление. — Я просто был не в себе.
Мои губы распахнулись, а глаза расширились от удивления. Я не ожидала услышать подобного.