Что ты сделал?
Прежде чем папа успел ответить, мама вернулась к столу, с громким стуком ставя тетрапак с соком на стол и берясь за кружки. Расправившись с соком, мама стала ходить вокруг стола, расставляя столовые приборы, и каждый раз, когда она оказывалась рядом с папой, он заметно вздрагивал.
Мне же только оставалось смотреть на своих родителей глазами дочери.
Светлые волосы мамы были собраны в высокий хвост, на ней была ее любимая блузка, шорты и пушистые черные тапочки. Мама выглядела подтянутой и молодой.
Был в ней лишь один изъян — она совершенно не умела готовить. Точнее, не умела хорошо и вкусно готовить.
Отец же был крупным и высоким. Его широким плечам могли позавидовать многие мужчины его возраста. У него были каштановые волосы, карие глаза и очки в тонкой оправе, с которыми он крайне редко расставался. На нем была помятая футболка и такие же шорты. Он был неряхой и немного забывчивым, но он был одним из лучших работников в их компании.
Но сейчас он не улыбался. И было понятно почему…
Мама стала медленно поднимать крышку, которой было накрыто ее блюдо. Мы с папой затаили дыхание, ожидая, что же это будет. Когда стало видно этот кулинарный “шедевр”, у меня отвисла челюсть и широко распахнулись глаза.
Разве еда должна быть полностью черной? И что это были за серые комки? Это точно еда, а не отрава?
— Папа, — прошептала я, наклоняясь к нему.
— Ничего! — прошептал он в ответ.
— Папа!
Он сглотнул, отчего его кадык дрогнул.
— Я забыл о нашей вчерашней годовщине свадьбы.
Я поджала губы и зажмурились, пытаясь незаметно побороть шок от услышанного."
"— Тогда неудивительно, что мама так злится на тебя, — пробормотала я себе под нос. — Я же отправила тебе сообщение вчера утром, напомнила о годовщине, чтобы ты не забыл. Как же так вышло?
— Зарядка сгорела и я никак не мог зарядить телефон.
Мама громко прочистила горло и мы с папой молниеносно выпрямились. Она улыбнулась нам обоим пугающей улыбкой, от которой мы оба затряслись как мыши перед удавом, а после мама заняла свое место рядом с папой.
Ее глаза переместились на него и стали неторопливо сужаться, превращаясь в крошечные голубые щели.
— Ты собираешься есть, милый? — спросила она обманчиво милым тоном.