– Что за риторика… А вы, Наталья Леонидовна, чрезмерно категоричны…
– В моей группе Егор Петрович больше заниматься не будет, – повторила Наташа.
Коростылева только и ждала подходящего момента:
– Это не вам, милая моя, решать!
– Вряд ли вы сможете силой заставить меня вести уроки, – вежливо сказала Наташа. – По доброй воле я не стану этого делать.
– Тогда ваша квалификация как преподавателя под большим вопросом! Как и пребывание в стенах нашего учреждения!
– Елена Викторовна! – урезонила Коростылеву директор.
"– Если моя квалификация под вопросом, я готова написать заявление прямо сейчас, – доброжелательно сказала Наташа, глядя на Галину Филипповну.
Разговор с частными сыщиками как будто подтолкнул ее в спину с трамплина, и на инерции этого тычка она летела до сих пор. Уверенность в том, что она найдет работу, и в том, что правда на ее стороне, придавала ее словам должный вес. Наташа должна была волноваться, всего несколько дней назад она переживала бы до слез во время этого разговора, но за прошедшую неделю многое случилось.
Повисла пауза. Ни Коростылева, ни директор не ожидали от нее этого шага.
– Шантажистка! – желчно выкрикнул Егор Петрович.
За дверью раздался шум. Он нарастал, уже были различимы отдельные голоса, и в кабинет ввалились женщины. Они говорили все сразу, они шумели и громогласно взывали к справедливости.
– Мы выражаем коллективный протест! – Лидия Васильевна, раскрасневшаяся, взлохмаченная, рубила воздух ребром ладони. – Этот господин, – она ткнула в оторопевшего Выходцева, – систематически, я подчеркиваю, систематически…
– …Да! Систематически!.. – взвинченный контрапункт Риммы Чижовой.
– …Проявлял грубость и неуважение к окружающим!
– Бил жену! – пискнула Зиночка.
– …Систематически!
– Оскорбительно отзывался о наших достижениях…
– …Систематически!
– Мизогиния! Мизогиния! – с нервозностью человека, только что выучившего новое слово и не уверенного в правильности произношения, басила Коляда.
– Если к нашему мнению не прислушаются, мы будем писать коллективную жалобу в отдел культуры муниципалитета! – известила Костецкая.