Напротив них высилось двухэтажное здание с высокими окнами, истоптанными ступеньками, выглядевшими так, будто их кто-то кусал, традиционно уродливой металлической дверью и красно-золотой табличкой возле этой самой двери. Разглядеть надпись Илюшин не мог, но он и так знал, что там написано. «Досуговый центр “Атлант”».
…Из аудитории выходили бабушки – веселые, нарядные, с завитыми локонами, с легким макияжем, который почему-то давно уже перестал называться этим привычным словом, а стал мейком или мейкапом.
– Странное дело, – негромко сказал Илюшин. – Ты никогда не задумывался, что для этих женщин в русском языке нет названия?
– В каком смысле?
– Ну вот эти женщины, выражаясь литературным языком, они кто?
– Женщины, – непонимающе сказал Сергей.
– Это слишком общо. Тебе надо сузить возрастные рамки.
– Бабушки. Чего тут думать.
– У половины из них нет внуков, – возразил Макар, кивнув на уходящих женщин. – Без внуков нещитово. Еще варианты?
– Старухи, – с некоторым сомнением предложил Сергей.
– В шестьдесят – старухи? – Макар развеселился. – В шестьдесят пять? Твоя собственная тетушка старухой не была и в семьдесят.
– Ну, тогда пенсионерки.
– «В комнату вошла пенсионерка в кепке и темных очках», – с выражением сказал Илюшин.
Как по заказу, в эту минуту из аудитории действительно вышла полная тетка в кепке, очках и цветастой накидке. Она прошествовала мимо сыщиков и вдруг подмигнула Макару, уронив «Привет, мальчики».
Илюшин, прохвост, немедленно встал и сделал вид, будто приподнимает несуществующую шляпу.
– Ты даже в морге будешь заигрывать с патологоанатомом, – процедил Сергей, провожая игривую даму взглядом.
– Я не попаду в морг. Мое мускулистое тело объедят акулы.
– …Только если я тебя утоплю в океанариуме… О, нашел! – Бабкин перебил сам себя. – Они – дамы!
– Ну, возможно… – В тоне Макара звучало сомнение. – Хотя «дама» предполагает определенный статус. Нельзя быть дамой в трико и кофте с катышками.