Макс взялся за уборку, хотя дом и так сверкал – кажется, даже пыль боялась садиться на его мебель, чтобы не вызвать неудовольствия инляндца – но с ругательством выключил мерно работающий пылесос, достал из стола сигарету – и дал себе еще две минуты отсрочки, выйдя во двор покурить. Сигарета тлела в губах, а он неслышно двигал руками, прислонившись к стене дома и глядя на приветливо качающиеся ему навстречу дубы.
Через несколько минут владения профессора Тротта засияли щитами, способными зaдержать даже Марта, если тому взбредет в голову устроить другу ночную побудку – а природник лег в кровать и закрыл глаза.
"Его дар-тени, слава богам, ни от кого не убегал и ни с кем не дрался. Лук и броня лежали неподалеку от небольшого скрытого костерка, почти уже прогоревшего и мерцавшего в ночной темени пепельно-красными угольками, а сам Охтор, полуголый, с расслабленно подрагивающими крыльями, мерно разделывал мелкого местного оленя. Размером с собаку – теплокровная живность здесь, в мире Лортах вся была небольшая, резвая и очень мускулистая - иначе не спастись от инсектоидов, господствующих здесь.
Объединяло животных и людей только одно – всем им приходилось очень быстро бегать. Или летать. Медлительные тут не выживали.
Макс задержал движение ножа, чтобы не порезаться – пока приходил в себя и переживал поток воспоминаний. Горячая туша под его пальцами ещё чуть сокращалась, а Тротт ошарашенно проморгался и, решив, что разбираться на голодный желудок не стоит, досвежевал зверя, закопав потроха – чтобы на кровь не пришли желающие поживы, – и швырнул мясо на угли запекаться.
На Туре с момента его последнего ухода в Нижний мир прошло чуть меньше двух месяцев. Здеcь же, - Тротт опять раздраженно подумал о странном невычисляемом соотношении времени в двух мирах, - после посещения Далин к концу подходил только третий месяц. Только – потому что обычно разница во времени была куда больше.