Тут уже противников он не берег – они действовали слаженно – видимо, давно наемничали вместе, но в ограниченном пространстве мешали друг другу. Хрустели кости, летели зубы, а он уклонялся от ударов и захватов, сам бил точно, в нужные точки. Уронил одного, вырубил ударом под дыx второго – и все-таки получил по лицу. В голове зазвенелo, потекла юшка – и оң, не глядя, вскочил за спину Кешти, запрыгнул, зажал горло, поворачивая голову в сторону. Противник хрипел, рычал, шатался по харчевне, пытаясь ударить выскочку о стену – как вдруг их окатило ледяной водой,и они зафыркали, яростно глядя в сторону хозяина.
- Хватит! – рявкнул тот довольно. – Кешти, хорош?
- Да он, ****, чуть к праотцам меня не отправил, - просипел гороподобный, разминая горло. Макс, задрав голову, правил себе нос – больно было до жути.
- Дай сюда, – проворчал хозяин, взялся за распухший нос пальцами-сардельками, повернул в сторону – Охтор взвыл. Кровь хлестала, как из резаной свиньи.
Тихая женщина-тень поставила на стол пиво.
- Венин, - рявкнул хозяин, - попользуй его. Чтоб к вечеру был как новенький.
- Берешь, что ли? - прогундосил Тротт."
"- Α то, - пробурчал хозяин. Недавние противники, кривясь и хромая, подходили, хлопали его обеими руками по плечам – местное приветствие. - Ты откуда такой резвый будешь?
- С юга, – неохотно ответил Макс, – дом сгорел, решил в столицу податься. Последние гроши остались.
- Нищета, - хмыкнул хозяин. - Как зовут тебя?
- Торши, – oтозвался Макс, поднимая пиво.
- Меня зови Якоши, - хозяин хлопнул его по плечам. – Дам кров и еду. Спать будешь на чердаке. Девок моих иметь только по утрам, когда постояльцев нет. Платить буду каждый день – а то у нас так, – он захохотал, сотрясаясь, – сегодня денег не взял, а завтра они тебе уже не понадобились. С посетителями не задираться, молчать, если увидишь - знак делаю – разнимай, выводи. Ножей берегись – выпустят потроха, плакать по тебе никто не будет.
- По предыдущему тоже не плакали? – поинтересовался Макс.
Свиноподобный Якоши захохотал, будто он сказал что-то смешное, и снова хлопнул его по плечу.
- Венин, - снова рявкнул он, и женщина-тень повернула голову. - Веди, лечи. Покажи, где спать будет. Потом накормишь – и спускайся, выходной, солдатни много будет,и тебе много работы.
Макс поднялся за женщиной на чердачок – душно и влажно было здесь. И поместился только топчан и все. Благо, было прорублено окно в стене.