Обычно на охрану ставят боевых дроидов, но, по-видимому, местные офицеры отрядили этот живой пост в виде наказания. На это намекало то, что он был в обычном комбинезоне, хоть и со встроенным бронежилетом, стандартной каской и автоматом. Даже разгрузки не было. Точно за что-то его сюда сослали, чтобы глаза не мозолил.
Солдат, настороженно крутя головой, поднялся по аппарели и, ступив в трюм, замер у входа, прислушиваясь. Заметив, как его рука потянулась к рации на поясе, я мгновенно отдал приказ.
Громкого шума от падения не было, только автомат отлетел в сторону, достаточно прилично гремя, пока катился по ребристому полу. Как только солдат, выгнувшись дугой, упал, я сразу же стал действовать… Диагностический дроид получил некоторые повреждения, но ещё мог летать, он-то, подергиваясь при полете, и направился к аппарели, чтобы осмотреть, где мы точно находимся.
Диагност выдал картинку огромной летной палубы. По ней я мгновенно определил, где мы находимся. Нет, это не носитель, это оказался авианесущий линкор четвёртого поколения проекта «Элларит», постройки директората Рейко. Ошибки не было, я находился на корабле Рейко.
На корабле действительно была ночь, но на летной палубе с правой стороны велись работы по ремонту двух морально устаревших штурмовиков, судя по виду, поврежденных пушками противника.