Дважды, несмотря на все умения и профессионализм капитана Рейна, нашего «щитовика», эти самые щиты у нас сбивали. Мне постоянно приходилось менять эмиттеры на броне с помощью дроидов, благо эту нужную и простую работу выполняли техники, а также один раз разбирать и на месте производить ремонт блоков защиты, что находились в рубке. Благо последнее также не требовало моего присутствия. Всё сделал с помощью технического дроида за тридцать две минуты. Вот Рейн этой задержке рад не был, за это время мы получили в борта примерно столько же снарядов.
Я тогда с беспокойством ждал, вздрагивая от каждого попадания снаряда. Неприятно, когда ничего не знаешь, страшно. Но такая у меня работа. Пилоты или Лю сообщат, где проблемные места, требующие моего вмешательства. А так весь бой и последующее за ним время я просидел в кабинете, слушая переговоры экипажа в рубке и пытаясь понять, что происходит.
У себя я пробыл два часа, пока не стали поступать раненые. К нам доставили шесть человек. Трех я прооперировал, стоя у капсулы кибердоктора, остальных поместил в реаниматоры.
Капитан был у себя, поэтому, испросив разрешения, я прошёл в его апартаменты.
– Ну как?
– Да садись ты, не стой, – указал тот на диван в гостиной.
Когда мы выпили по глотку коньяка за победу, он мне и выложил, как всё было.
– Действовали четко, без спешки, уверенно. Координировали нас с флагмана, так что хороший нам командир попался. Не удивлюсь, если из полковников он в командоры прыгнет, такой успешный рейд.
– Что насчёт главнокомандующего и всего штаба лемурцев?
– Есть подтверждение. Подобрали спасательные капсулы с лемурцами, те подтвердили, был и штаб и командующий. Большая часть штаба погибла.