Пользуясь возможностью, можно сказать свободным временем, я провел несколько довольно сложных операций на трех десантниках, которые два дня назад попали под выстрел плазменной пушки. От одного только и остались, что грудная клетка, голова и половинка правой руки, но он был жив, и я его восстанавливал в реаниматоре. Месяц под моим наблюдением, и он полностью восстановится.
Вытирая руки от крови, я направился в процедурную. Пришлось копаться во внутренностях десантника, тут на капсулы не положишься, приходилось проводить осмотр-диагностику на глаз.
Отмывшись в процедурной, я переоделся в свой инженерный комбез и поспешил в столовую. Там собрались все, кто не был на дежурстве. Негромкий гул голосов, никто не знал, зачем нас тут собрали, прервался он, когда в столовую вошли старшие офицеры, включая капитана Рейна. Тот сообщил, что он сам не в курсе происходящего, собрать людей на совещание было приказано с флагмана от командира.
Воспользовавшись своими знаниями врача в сфере психологии, я по выражению его лица сразу понял, что новости будут очень неприятными. Судя по раздавшемуся гулу, не один я пришёл к такому выводу.
В это время командор разомкнул плотно сжатые челюсти и, негромко поздоровавшись, сказал:"
"– Только что пришло сообщение от флота… Оборона Линейи пала, десант противника высаживается на столичную планету.