Ведь они покушались на мою жизнь, на мою свободу, поэтому, когда мне под руку попалась рукоятка клинка в ножнах на груди первого, я без сомнений выдернул оружие и, отбив в сторону его руку с игольником, вонзил клинок точно в слабое место этого защитного костюма – в сочленение шлема и брони.
Удар был смертелен, я почувствовал, как полицейский обмяк подо мной, как можно осторожнее я выдернул лезвие. Повезло, что кровь начала растекаться внутри костюма, при попадании в воду сразу бы сработали анализаторы у тех, кто остался в коллекторе.
– Подчиниться! Раб, я приказываю подчиниться представителю власти!
Я в это время старался думать о Малии, не думать, что делаю в данный момент, это изрядно помогло мне, поэтому приказ полицейского пропал втуне. Тут под водой под руку попал шокер, выпавший у лежащего полицейского; схватив его левой рукой, я приставил раструб к шлему, нажал на спуск и давил его, пока враг окончательно не обмяк.
Отвалившись в сторону, тяжело дыша, я осмотрелся. Пока было тихо, шум текущей воды заглушил вопли и нашу борьбу, а сигналы коммуникаторов глушились трубой. Продолжая думать о Малии, тяжело дыша, я привалился к стенке трубы."
"Времени не было, поэтому, едва отдышавшись, я начал собирать трофеи. Нож нашёлся под ногами, я сунул его в ножны, после чего стал раздевать второго полицейского, его бронекостюм не пострадал.
В кармане костюма первого полицейского нашелся пластиковый мешок, в такие обычно складывают вещдоки, достал его, уложил трофеи. Бронекостюм вместе со шлемом и ботинками я убрал во второй мешок, благо пакеты плотные и вполне могут выдержать дальнейшее путешествие, не порвавшись.
Стянул со второго нательное термобелье, сунул в пакет с трофеями, после чего обыскал тело первого полицейского, снимая всё навесное оборудование и оружие. Закончив с ним, я приставил дуло шокера к разъёму нейросети на затылок оглушенному, но ещё живому и даже нахлебавшемуся «воды» полицейскому и нажал на спуск, короткими импульсами, сжигая ему нейросеть.