– А за обслуживание? Я своими ногами должен сходить на барахолку, купить что надо и вернуться. За доставку дополнительная оплата.
– Ладно, двадцать девять и всё, это окончательная сумма.
– Ладно, согласен, – нехотя кивнул парнишка, вылезая из укрытия. – Аванс?
– Половина суммы, и свой мешок в качестве залога оставляешь.
Тот несколько секунд боролся с жадностью, его прибыль была кредитов восемь, но, наконец, согласно кивнул.
– Ладно. До темноты успею вернуться, ждите тут.
Получив от меня деньги, он побежал к выходу.
Прождав минут двадцать, насчитал на тропе десятка три человек и две банды. Одна из них неожиданно оказалась девичьей, видимо из женского приюта.
Наконец появился парнишка. Слежки не было, но сразу окликнуть его я не мог, – навстречу шли два взрослых мула из служащих комбината. Когда они скрылись за следующим поворотом, свистнул, привлекая внимание парнишки.
– А, это вы…, - вылез он из-под крыла челнока и показал узелок, что держал в руках. – Тут всё.
– Проверим сначала.
Всё было, как и договаривались, две фляги и два коммуникатора.
– Благодарю, – пересчитав деньги, кивнул он. – Если что, обращайтесь!
– Когда потребуются твои услуги, я над тем входом привяжу зелёную тряпицу. Это значит, есть заказ, буду ждать тебя каждый день по нечётным числам возле места нашей первой встречи.
– Ага.
Парнишка забрал свой мешок и убежал, уже начало темнеть. А я по одной из боковых тропинок отошел в сторону, здесь становилось слишком людно, много сталкеров возвращалось на барахолку с находками, могла произойти нежелательная для меня встреча. В общем, отойдя в сторону, я открыл бокс с новеньким чистым коммуникатором и со щелчком застегнул его на левой руке, давая возможность активироваться.
Затем активировал пятидесятисентовую карту, что позволило мне на сутки оплатить вход в сеть и, зайдя в банк Содружества под своим ником, ввёл определённый пароль, для доступа к счёту, дав приказ на его блокировку.
Как я уже говорил, меня ограбили, но это ещё не всё, тыловики люмерцев изменили банковские настройки, и все последующие поступления уходили на их счета.