Все три корабля уже было видно невооружённым глазом, они маневрировали неподалёку, готовясь к стыковке. Разрешения на стыковку я им не дал, посчитав это опасным, те поняли, и не возражали. Вместо этого я разрешил им стыковку к носителю, на одной из лётных палуб которого решил принять первых рекрутов в свою команду. Там же собирался провести церемонию принятия присяги. Это дело серьёзное и должно было быть обставлено со всей торжественностью. Искины носителя, которые были знакомы с этой процедурой, готовили одну из палуб для мероприятия.
Служба внутренней безопасности носителя была приведена в полную боевую готовность. Проходящим на борт гостям сбрасывалась на нейросеть схема корабля с маршрутом на нужную лётную палубу.
Как только я попал на палубу, тут же ударили фанфары и заиграла торжественная музыка. Я прошёл к длинному строю офицеров, сержантов и рядовых, которые выстроились по званиям. Отдал честь, козырнув, и получил такой же воинский салют в ответ.
Процедура принятия присяги и клятвы на верность длилась больше часа.
Мои слова вызвали крики радости. Официальная программа была закончена, мы все обменялись крепкими рукопожатиями, офицеры и рядовые обнимались друг с другом.
Как только закончилась церемония, я с улыбкой указал широким жестом на столы, заставленные угощениями, пригласив подчинённых отметить важное событие. Это же была традиция. В Шейне не было принято разделять на банкете гостей по званиям, но сейчас как-то само получилось, что за одним из столов собрались старшие офицеры, остальные тактично дали нам возможность пообщаться, празднуя получение новой работы.
В процессе церемонии я разослал всем присутствующим стандартные рабочие контракты военной направленности, и сейчас мне возвращались подписанные копии, слегка отвлекая меня от разговора с полковником Руссо.
Руссо честно признался, что они надеялись на подобное моё решение. Становиться гражданскими никто из них не хотел.