Медовый месяц продлился неделю, хотя правильнее назвать его медовой неделей. Отправив обратно в Лемур майора Лино, я приступил к подготовке к рейду. Со мной остались только оба гвардейца, что учили моих людей, принятых в гвардейскую роту. Именно ею и командовал Гин. Правда, пока набрали всего двадцать семь человек, спецов в разном роде деятельности, но я был доволен и этим.
В общем, через неделю после свадьбы и через три дня после отлёта лемурцев «Кашалот» с отобранными мной спецами и пятью гвардейцами, включая Гина и обоих лемурцев, сошёл с парковочной орбиты и, запросив маршрут у нашего диспетчера, проигнорировав местных, ушёл в гипер.
Прыгнули мы на сутки полёта в противоположную сторону от Лемура, а там развернулись и уже полетели прямым курсом. Так сказать, путали следы. После месяца полёта мы оказались неподалёку от нужной системы на территории Люмера. Дальше было просто: я на выкупленном у капитана лемурского крейсера разведчике десятого поколения смог, обманув радары и сканеры станции, подобраться к её борту, после чего три человека – я, Гин и капитан Сенов – остались на станции, а пилот отогнал разведчик обратно в соседнюю систему к «Кашалоту».
Тот был укрыт на низкой орбите одной из планет, чтобы его было трудно заметить. Да, в принципе, и не летал тут никто, вся система была вычищена, нечего тут делать шахтёрам. Тут разве что любили совершать промежуточные прыжки транзитные борты. Вот от них мы и укрылись на низкой орбите.
Следующие две недели мы буквально жили на станции, прячась от сотрудников «Гикона» и пытаясь перепрограммировать станционные искины на себя.
На это нужно было куда как больше времени, чем я сделал это на «Трене». Станция считалась средней, шахтёрской, а не малой грузовой. Искинов восемь, мощные. Но только что был отклик – управляющий искин стал нашим. Кроме этого, хотелось бы добавить, что мы запустили вирусы на два тяжёлых шахтёра, что были приписаны к этой станции, и за эти три недели, успевшие её навестить. Так что скоро и они будут нашими. Кроме управляющего искина, который только что незаметно для сотрудников «Гикона» стал полностью нашим, мы успели перепрограммировать также искины шести средних шахтёрских крейсеров, что изредка приходили и сдавали на перерабатывающий завод станции руду.
Для членов команд ничего не изменилось, как работали, так и работают. Просто после определённого сигнала – взрывная разгерметизация и гибель команды. А там подходит трофейная команда, выбрасывает тела и принимает корабль.
