– А у вас он как заработал? – устало спросил майор, очнувшись и посмотрев на меня.
– Нестандартные решения. В Лемуре почему-то не отходят от шаблонов. В случае с гипердвигателем, я его, кстати, назвал «Эго-одиннадцать», мне пришлось разделить гипердвигатель на две части, главная находится в корме, вторая, вспомогательная, в носу. При таком разделении гипердвигатель работает штатно и позволяет уходить в гипер с места. Я мог бы объяснить более подробно принцип работы «Эго», но не думаю, что вы поймёте хоть что-то.
– Вы правы, не пойму… Подождите, а почему вы уверены, что он работает?
– Я проводил недельные испытания в двух секторах отсюда, – пожал я плечами. – Вчера только вернулся.
У майора, по-моему, волосы встали дыбом от моего простого и слегка безразличного ответа.
– То есть вы выводили эту технику с территории верфей и позволяли возможным промышленным шпионам изучить её?!
– Что вы так разволновались? – приподнял я бровь. – Вывез я его с помощью своего транспортника, а на месте уже и были проведены испытания, прыжки по самой системе и через три сразу.
– И что?
– А ничего, мой гипердвигатель работает на совершенно других принципах, и ему начхать на излучения глушилки. Конечно, чуть позже найдётся способ глушить работу моего гипердвигателя, но сейчас такого оборудования просто не существует.
– Присылайте на мою нейросеть, – расстроенно махнул рукой майор. – А почему «Эго-одиннадцать»? Есть ещё десять прототипов?
– Не-е, это я в свою честь назвал, – ответил я и стал работать со своим коммуникатором, где находилась запись испытания, память своей нейросети я такой ерундой не забивал, у меня там полно невыученных баз знаний и других важных файлов.
– На мой взгляд, со слишком жирным намёком.
– Ну, я всё равно название менять не буду.
– Ясно, – ответил майор и посмотрел в сторону входа, где один из его сотрудников пропускал в ангар группу флотских офицеров.