Поэтому сразу перевёл на внутреннее питание, остережёмся на всякий случай.
Естественно у капсулы я не остался, так как мог управлять ею и контролировать операцию из любой точки на корабле, поэтому, активировав герметизацию бокса, прошёл шлюзование, выбравшись в коридор, и поспешил в рубку. У входа в неё столкнувшись с Кианой, быстро спросил:
– Ну что там?
– Белый фон на всех экранах кроме одного, там то появляются, то пропадают показания реактора, и они завышены.
– Фу-у-у, – с некоторым облегчением вздохнул я.
– Что делать? – испуганно спросила Киана.
– С Малией всё в порядке, роды идут штатно, в течение пяти минут она родит. Иди в бокс, поможешь ей перебраться в реаниматор и позаботишься о ребёнке, а я проведу диагностику повреждений, начну с реактора. При отсутствии управления он может пойти вразнос, нужно сбросить пик переизбытка энергии… Чёрт, оба ремонтника не отзываются….
– Хорошо! – крикнула Киана и «убежала» в медбокс.
Всё, пусть там будет, пока я пытаюсь понять, что вообще произошло. Быстро заглянув в рубку и окинув все наличные экраны, я на миг задержал взгляд на показаниях одного активного монитора и полетел в нос крейсера-яхты.
На нашем корабле было три реактора.
Атмосфера была, но я не спешил переводить комбез из режима скафандра обратно. Нужно остеречься, пока я не пойму, что происходит.
Добравшись до резервного реактора, я откинул защитный кожух, открыв пульт управления, и стал вводить новые установки, а то последний приказ Пети, похоже, был увеличить подачу питания на маневровые двигатели, чтобы остановить крейсер.
Задав команду не прекращать питание движков, но указав уровень, который переходить нельзя, так торможение замедлится, но зато реактор не пойдёт вразнос.