Привести капитана в чувство мне ничего не стоило, благо в бауле хватало препаратов для этого. Тот ещё был под действием препаратов, то есть являлся безвольной куклой. За минуту я поставил ему задачу, он должен был провести меня на крейсер и сопроводить в рубку, дальше уже моя работа.
Покинув скаф, я быстро переоделся в инженерный комбез, и мы с капитаном прямо из хранилища скафандров направились к шлюзовому холлу. Пройдя штатное шлюзование, мы оказались на борту корабля. Пока шло всё нормально. Прямо у входа капитан отдал приказ искину провести ремонт оборудования связи, временно отключив его.
Пройдя в рубку, капитан устроился в своём кресле, а я занял пилотское и вытянул из подлокотника нейрошнур. Искин не препятствовал, получив согласие у капитана на все мои действия, а потом уже было поздно, сигнал тревоги он отправить не смог из-за только что демонтированного техническим дроидом оборудования. Сменив установочные коды всех пяти искинов на свои, я убрал установочные программы программистов Тима, переведя искины на базовые установки.
Дальше уже дело техники. Охранный дроид с помощью гравиплатформы перевёз остальных четырёх пиратов из хранилища скафандров на борт крейсера и доставил их в корабельную медсекцию.
Проследив, как крышки шести капсул закрываются, я только хмыкнул. Теперь о них пару дней никто не вспомнит. Капитан, прежде чем дроид уложил его в капсулу, отправил в штаб и местным диспетчерам сообщение, что ложится в капсулу на обучение, мол, его экипаж тоже поднимает свои знания.
Переведя крейсер в режим ожидания, искины, проинструктированные мной, знали, как отвечать на вызовы, я покинул борт корабля и, вернувшись в скаф, на гравиплатформе отправился обратно на лётную палубу. Дроид должен был под управлением искина вернуться в хранилище конфиската. Он своё дело сделал, и глушилку нейросети я с него снял.