По плану же я с флотскими лечу на платформе к парковке и взламываю пять-шесть штурмовых ботов, пилотов у нас хватало, после этого летим сюда, боты вооружены, и сверху штурмуем атакующих, которые к этому времени соберутся вокруг Арены. Потом экстренная посадка, забираем тех, кто выжил, и уматываем отсюда на боевую станцию. Тихой сапой, конечно, проще было, но раз решили всех освободить, так сделаем это громко. Да была надежда, что у нас с Тимом пресекутся пути. Не хотелось бы улетать, не простившись с ним.
Пока Гин командовал присоединившимися к нам людьми, создавая с помощью гвардейцев боевые группы и назначая каждой командира, я занимался игольниками пяти охранников.
Ошейники бывшие пленные снимали сами. Я выдал двум из них кривые спицы, и они довольно быстро стали их снимать.
– Держи, – сняв привязку с третьего игольника, протянул я оружие одному из моих флотских офицеров. Все гвардейцы уже были вооружены, так что это оружие шло флотским, начал я с офицеров.
– Пора, – подошёл ко мне Гин.
Поговорить мы до сих пор не успели, это печалило.
– Идём, – согласился я."
"По договорённости мы выходили вместе, я с флотскими и частью гвардейцев, что выполняли свои непосредственные обязанности, то есть охраняли меня, летим на платформе на парковку, а остальные тут погромче шумят и собирают все полицейские силы и войсковые подразделения Тима. Может, он и сам тут будет. Дальше дело техники. В прямом смысле, я про боты.
Поднявшись со стула охранника, я последовал за двумя штурмовыми группами, гвардейцы взяли меня в коробочку. Поднимались мы не лифтом, а по лестнице. Так сложнее нас заблокировать. Гин, шагавший рядом, приблизился и спросил:
– Что с вами произошло?
– Диверсия. Один из офицеров СБ заминировал ремонтного дроида. Повезло, что рвануло не как было задумано, и мы уцелели, только гипердвигатель разнесло, да дыра в обшивке была. Выживали.