Рвались на минных полях корабли охраны, пираты, гости, дикие шахтёры и контрабандисты, их расстреливали ракетные и артиллерийские платформы. В общем, натуральный ад.
Но не это было главной причиной, почему я не отдал кодовый сигнал уничтожить станции, мы бы успели долететь до крейсера, погрузиться и уйти подальше. Причина была в том, что Тим в данный момент находился на боевой станции, блокированный в своих апартаментах. Восемь из одиннадцати станционных искинов подчинялись ему, и, возможно, скоро он вернёт контроль над станцией, и пока этого не произошло, мне нужно было первым добраться до него.
До Тима я хотел добраться не просто так. Дело в том, что один из гвардейцев нёс с собой по моему приказу специальный переносной ящик. Туда гладиаторы убирали свои трофеи, и они могли там храниться сколь угодно долго.
"Колонна из маломерных судов, к которым присоединился и я, двигалась к боевой станции стройной колонной, проверяя сканерами всё, что находилось рядом. Я шёл третьим, а хотелось бы первым. Я очень хотел попасть на станцию и добраться до горла братца. Очень хотел.
В принципе, летели мы вполне нормально. В системе такое творилось, что всем было просто не до группки из нескольких малых кораблей.
Сами боты по виду были целые, у пары были проблемы с маневровыми движками, а подпалины на броне так у всех, но двигались они нормально. Вот штурмовик заметно сносило с курса, приблизив изображение, я обнаружил, что отсутствуют два маневровых движка, разворочен корпус в районе разгонного и повреждено аэродинамическое крыло, отчего оно не убиралось в корпус.
Беспокоило меня то, что челнок движется с нами. В нём находились те, кто отказался с нами идти, а это принципиально, к тому же они не были включены в нашу тактическую сеть. Наверное, в системе у нас у одних работала связь, объединённая в пяти ботах и штурмовике, я её заранее прописал в искинах судов, но челнок не наш, и такую опцию я на нём не устанавливал.