— И быстро! Чтобы одна нога здесь, другая там, понял?
— Есть, товарищ командир! — вихрастый Кирюха скрылся.
Потянулись долгие минуты молчания. Наташа присела на чурку у самой стены. Хайдаров сверлил глазами то меня, то командира, то Наташу. Его лицо от шевелящихся в голове подозрений стало похоже на резиновую маску. Командир не смотрел ни на кого. Опустив голову, разглядывал свои пальцы.
Наконец, дверь снова распахнулась, и в землянке сразу же стало тесно. Бородатый здоровяк, весь перемотанный пулеметными лентами, худощавый дядька с забинтованной головой и совершенно седой, но явно еще не старый мужик с прямой, как доска, спиной.
— У меня для вас две новости, товарищи, — Слободский поднял лицо и посмотрел на своих подчиненных. — Обе плохие. Фрицам известно расположение нашего лагеря. В нашем отряде предатель.
Все трое заговорили разом. Говорили разными словами, но примерно одно и то же — что они бы ни в жисть, и что за ребят своих ручаются.
— Тихо всем! — рявкнул Хайдаров и грохнул ладонью по столу. — Вот сейчас и будем разбираться.
Воцарилась напряженная тишина. Такая, что было слышно, как за стенкой крот ворочается. Но взгляды были очень даже красноречивые. И командир, и пришедшая троица избегали смотреть на Хайдарова. Ох, похоже, не любят тебя в отряде, хорек, не умеешь ты с людьми ладить…
— Михно, ты третьего дня должен был вернуться со своими до рассвета, а пришел только за полдень, — процедил Хайдаров, сверля глазами бородатого.
— Так я же сразу доложил, — «борода» побледнел. — Там колонна грузовиков фрицевских на дороге застряла, не высунуться было…
— Предатель должен был появиться в отряде совсем недавно, — сказал я.
— Это ты с чего это взял? — прищурился в мою сторону «хорек».
— Он доложил о месте вашей дислокации фрицам, передал им фотографии Слободского и Наташи. Но не знал, в кого она должна была стрелять. Про меня вообще ни слова. Кто-то из вас разве не знал, зачем в Псков направилась Наташа?
Снова повисло молчание, но на этот раз было слышно, как облегченно выдыхают все собравшиеся.
— А может это кто-то из тех? — седой мотнул головой в сторону двери. — Неделю назад прибились, красноармейцы, что из окружения вырвались…
— У одного еще вальтер трофейный, говорит, что патруль голыми руками положил, а сам мозгляк! — подхватил бородатый.