Вот фашисты, например, запросто могли от них произойти, не даром они считали себя не такими как все…
Фонарь потух, выжав из батареи телефона остатки заряда. Я привалился к земляной стене и прикрыл глаза. Холодно, но жить можно. Рядом примостился друг-карабин, обнимая меня прохладой стали ствола. Эх… Даже зайца с тобой не добыли. Ну и ладно. Дождь кончится, и в лагерь вернусь. А там нефильтрованное и шашлык из Пятачка. Сам мариновал по-сибирски на перезрелых помидорах. От таких мыслей чуть слюной не подавился и задремал…
Проснулся от того, что истошно вопила какая-то птица.
Выбрался из землянки. Ну ни хрена себе, уже белый день. Эко меня отключило. Крик повторился. Только не птица это была, а женщина. Я хотел броситься вперед, но сдержался, подумывая вернуться в землянку за карабином.
Я устроился поудобнее, поерзал, чтобы выпирающий из земли корень не мешал, отвел от лица ветку куста. Вот теперь обзор был отличным, вид на поляну — самый что ни на есть киношный.
Парень в форме оберштурмфюрера, отошел в сторонку, сорвал травинку и принялся ее жевать с философским видом. На самодовольном лице блуждала улыбка, будто думал он о чем-то приятном. Остальные шестеро нацистов деловито суетились вокруг грузовичка.
Borgward B3000 здорово смахивал на настоящий. Только слишком уж новехонький для такой старой машины. Маринка, конечно, размахивала руками, доказывая, что реконструкторы воссоздают эпоху до мельчайших деталей, но мне как-то в голову не приходило, что до такой степени, чтобы машины заново воссоздавать… Хотя, что я придираюсь? Есть же двинутые на ретромобилях… Этих самых Бургвардов трофейных должно было в Союзе остаться тысячи.