Торговцы спешно спихивали товары по торбам и грузили кто на тачки, кто на телеги, а праздношатающиеся и покупатели моментально расползлись по окрестным улицам и подворотням.
Ага, понял. Торговый день по свистку положено закончить, кто не спрятался, в того стреляем.
Вот я сначала в шутку подумал, и сразу же принялся выцеплять взглядом серую форму фрицев. Проверять, стреляют или нет, не рискну, пока не изучу тут обстановочку полностью, буду вести себя как все.
Я торопливо юркнул на одну из боковых улиц, просочился между двухэтажками.
Дальше через двор, уютный такой, с яблоньками и яркими детскими качелями.
И еще дальше… Хм, а этот дом явно фрицы для себя реквизировали, у входа горбят спины два черных опеля, и рослый ариец в оливковой форме прилаживает вывеску. Что написано я разглядывать не стал.
Ага, а вот и берег. И массивная круглая башня, при взгляде на которую сразу представляются былинные витязи верхом на богатырских конях и прочие дела былинные.
Вывороченный взрывом пролет моста… А вот и понтонный мост, временный.
А рядом с ним фрицы устроили себе настоящий пляж, сверкают загорелые спины, оттуда доносится музыка и девичий смех. Кучеряво устроились…
Барыга сказал, что дом почти на берегу, приметный такой, с зеленым крыльцом и флюгером на крыше.
И этот самый понтонный мост фрицевский в берег неподалеку от нужной улицы должен утыкаться…
Так, вот он, кажется. Флюгер, крыльцо зеленое. Точняк, значит мне сюда.
Миленький дворик, ряд деревянных сараек, на веревке белье сушится. И три кумушки в одинаковых косынках на головах шушукаются.
— Ты, Клава, где умная, а где дура дурой! — сварливым тоном говорила одна. — Вчерась бензин сожгла в примусе, а новый кто доставать будет?
— Так где же я его возьму? На рынок сегодня ходила, там никто не продает, всем самим надо…
— О хоспадя, всему тебя учить надо! Ты косыночку то сними, пуговки расстегни на кофточке, да к немцу подойди какому.
Тут кумушки заметили меня и замолчали.
— Здравствуйте, девушки! — я поправил очечки и отвесил им вежливый поклон.