Судя по звукам, она порывалась к нему проскочить."
"— Мы еще не закончили, шлюха! — оборвал ее попытки гавкающий окрик на немецком.
Послышалась возня, сдавленные вскрики.
— Пусти! Там мой сын!
Далее последовали хлесткие звуки пощечин, и всхлипы Златы. Потом глухой удар и стон девушки.
— Ах ты, тварь! — шипел фашист. — Ты меня поцарапала! — Пристрелю тебя, как бешеную собаку!
Послышался звук передёргиваемого затвора. Больше медлить нельзя. Я ворвался в комнату и застал такую картину. Рыдающая Злата в кружевном пеньюаре лежит на полу и беспомощно тянет руки в мольбе.
— Добрый вечер, — я прикрыл за собой плотно дверь.
Фриц вздрогнул и обернулся.
Хрясь! Я рубанул ребром ладони по руке с пистолетом. Ударил так сильно, что запястье врага хрустнуло, а «Вальтер» с грохотом упал на пол. В туже секунду впечатал кулак другой руки мясистый нос противника. Фашист даже не успел понять, что происходит, не то что вскрикнуть.
Оглушенный он завалился на спину, но не вырубился, хлопал глазами в шоковом состоянии. Я подскочил к нему и, перевернув на живот, накинул на шею захват «гильотина». Сдавил. Фашист в это время пришел уже немного в себя и засучил ножками по полу. Пытался закричать, но передавленные голосовые связки выдавали лишь шипение и хрип.
Злата смотрела на происходящее широко раскрытыми глазами. Но в них читался не ужас, а ярость и злорадство.
Я навалился всем телом и поднажал на горло. Хрустнул кадык и немец поплыл. Обмяк безвольной тушкой. Я продержал захват еще с полминуты, передавливая сонную артерию. Его дыхание прекратилось. Сейчас сосуды мозга спазмируются и нервные клетки начнут отмирать.
Отпустил труп.
Злата выскочила в коридор и спешно занесла бездыханное тело мальчика. Положила на кровать. Я пощупал пульс на его шее:
— Жив, скоро очнется. В отличие от твоего клиента.
— Спасибо, Саша, — пробормотала девушка, теперь в ее глазах читался испуг. — Но за это нас расстреляют… И будут пытать.
Она зарыдала, склонившись над сыном, покрывая его лицо поцелуями, будто прощалась с ним.
Я взял ее за плечи и поставил на ноги. Посмотрел в ее стеклянные глаза и твердо проговорил:
— Не убьют, если будешь делать то, что я скажу, — немного ее встряхнул. — Ты слышишь?
— Да, — почти беззвучно пробормотала она. — Кто ты, Саша?..