Матеус кивал, лыбился как дурачок и тянулся к новому блюду. В какой-то момент, испугавшись за него, я на всякий случай убрала подальше тарелку с поганками в сметане. Нет, ну понимала, что оно не совсем для живых, но мало ли...
Брат, проследил за моими действиями, нахмурился и, протянув руку, перетащил ближе к себе голубую фарфоровую глубокую мисочку с солеными белыми грибами.
Закатив глаза, я отвернулась. Проглот!
— Вот глядя сейчас на вас, молодой человек, верю, что по праздникам была курица и одна на всех. Отъедайтесь и никого не стесняйтесь, — профессора Глински, кажется, умилял аппетит новоиспеченного виконта.
Корский замер с вилкой в руках. На ее зубцах опасно покачивался кусок жареной красной рыбы.
— Да куда же ему еще есть?! — не выдержала моя душа. — Аристократ должен быть сдержан во всем. А не обжираться как поросенок на убой!
Мне достался возмущенный взгляд аж трех пар глаз.
— А что я не права? — разведя руками, столь же осуждающе уставилась на учителя Барборису. — Вы, как никто другой, должны это понимать.
— Милочка, — дама в красном качнулась и подлетела чуть выше. — Не могу не признать, что доля правды в ваших словах есть. Но позвольте заметить, ваш брат — светлый маг. И не целитель какой-нибудь. Его дар — чистый свет жизни. Обжигающий, испепеляющий. Уничтожающий тьму. Он истребитель нежити. Воин от рождения. Сильный. В нем сосредоточен такой огромный потенциал, но у всего есть и недостатки.
Хм... Снова поймав на себе жалобный взгляд Матеуса, выдохнула и не успела сказать ни слова, как грянула музыка.
Последний призрак появился в высоком оконном проеме, и оно померкло, становясь обыденным и скучным.
Вальс!
Даже эта знакомая с детства мелодия сейчас была наполнена мистическими нотками.
В центре зала замелькали призрачные пары. Они притягивали взор. Духи танцевали, кружась словно в вихре. Их легкие плавные движения завораживали. Они парили в воздухе... Мерцали подолы пышных платьев. Светились потусторонним голубым сиянием модные сюртуки.
Это было невообразимое зрелище.