Вы же притягиваете приключение на одно место с бешеной силой. Я так и помру с вами. Молодым и красивым!
— Не ной! — рявкнула я. — Аристократ должен уметь скрывать эмоции, выглядеть хладнокровным и собранным в любой ситуации."
"Он зажмурился, и на мгновение мне показалось, что там в уголках глаз блеснула скупая мужская слеза.
— Не хочу я быть аристократом! Не хочу искать эту язву рыжую! Я хочу жрать и спать! И имею на это право!
— Нет, не имеешь, — легко отмахнулся от его душевных излияний Дункан. — Ты — виконт Матеус Корский-Лакруа, а значит, мой прямой подданный.
Матеуса перекосило. Дрожащей рукой он поднял свою колбаску в тесте и быстро доел ее. Обтер руки салфеткой, поднялся со стула...
— Бежать не рекомендую, молодой Лакруа, — лениво протянул Дункан.
Матеус затравленно взглянул на огромную арочную дверь, ведущую из библиотеки. Как-то мне его в этот момент жалко стало. Не чужой ведь. Свой!
— Если для Матеуса там опасно, то никуда я его не отпущу, — упрямо выдвинув подбородок, взглянула на Дункана. — Мой брат — это не червь для рыболовной удочки.
— Для крючка, — буркнула эта жертва королевского произвола.
— Ладно крючка, — согласилась я. — И молодец! Аристократы должны разбираться в рыбалке. Это их общепринятое хобби.
— Так, — Дункан деловито стряхнул несуществующую пыль с сюртука — здесь я решаю, кто куда идет и кто кого ест!
Матеус издал обреченный вздох.
— А я всегда говорил: нет ничего прекраснее, чем родиться темным! — гаденько так хмыкнул Его Высочество и двинулся в сторону дверей...
... Через несколько минут мы обреченно поплелись по тропинке в сторону небольшого древнего храма, что располагался за северными вратами замка.
Потому как родной неупокоенный все же лучше чужого и пришлого.Ходили слухи, что студенты-старшекурсники специально подкармливали местных умертвий, чтобы те им охотнее поддавались на зачетах по дисциплинам темного искусства.