Мозгами понимал, мальчишка ни в чем не виноват. И как старается, как терпит горе-отца… Игорю было жаль Никиту, но он ничего не мог с собой поделать. Видел его и вспоминал жену. Она огнем врывалась в сердце, а за этим образом следовало безумие, которое мужчина никак не мог контролировать. Ему хотелось придушить ребенка собственными руками.
А потом пришло осознание – так жить дальше нельзя. В конце концов, не только себя Игорь губил этими чувствами. А еще девчонка, которую он ударил случайно. Она так смотрела, что у него ноги подкосились.
Тоска по жене сменилась на тоску по сыну. Иногда он вытаскивал черно-белую фотографию, где Ник был еще мальчишкой. Проводил по ней пальцами, поджимал губы, и мысленно надеялся, что уж у его сына жизнь не будет такой однополярной.
"Однажды к ним в храм приехала женщина. Она пыталась тоже найти утешение. У Майи, так звали эту даму, случилась аналогичная беда: муж умер, остался сын. Она пропиталась ненавистью и не знала, как быть дальше. Игорь решил помочь ей: поделился своей историей, проводил беседы, старался не дать утонуть кому-то, как утонул сам.
С этими мыслями Игорь вернулся в Россию. И даже приехал домой к Нику, да только как выяснилось, сын продал квартиру и съехал. Телефон сменил, и никакой весточки о себе не оставил. Можно было обратиться к частному детективу, но Игорь не стал.
И кто же знал, что Никита сам найдет отца, приедет и будет сидеть перед ним, смотреть, и даже не обвинять ни в чем. В глазах у Игоря закололо, губы дрогнули, но он сдержался.
- Врачи говорят, - вздохнул Ник, скрестив руки перед собой.